Дороги и сны - Оксана Панкеева

Парень наконец выдохнул и с отчаянной решимостью человека, которому нечего терять, громко доложил:

— Я люблю эту женщину и хочу взять ее в жены. Потом, — спохватившись, добавил он, — когда она вам надоест. Мы и вас хотели попросить, но не успели… не убивайте ее. Очень прошу.

— Мы — это кто? — озадаченно уточнил Харган.

— Я, Харим, Тухти и Нетери. Аман не стал, сказал, что слишком стар для таких авантюр. Мы договорились, что объяснимся порознь, а к вам пойдем все вместе…

— А бумажка у вас одна на всех? — догадался наместник.

Тхим понуро кивнул:

— Мы ж языка не знаем…

— И ты, значит, в этой очереди первый? Вы жребий тянули или как?

Еще один кивок. Это не войско, а загон для помешанных.

— Господин наместник… — подала голос Ольга. — Пожалуйста… Пусть идет. Не надо. Он ведь ничего плохого не хотел.

— Он хотел на тебе жениться, — насмешливо пояснил Харган. — Ну, что ответить бедному влюбленному идиоту, не знающему иностранных языков?

— Скажите ему, что я замужем. — В голосе девушки скользнуло удивление — дескать, что тут еще можно сказать? — И пусть идет.

Действительно, все ведь до смешного просто!

— Вам придется подвинуть вашу очередь. — Демон все же не удержался от искушения поиздеваться над олухами. — Кроме меня с этой женщиной хотел пообщаться Повелитель. И советник Шеллар просил ее для себя раньше вас. А еще, раз уж вы до сих пор не додумались выяснить, у нее есть муж. И до тех пор, пока лично я не скажу «можно», чтобы больше ни один болван с цветами и бумажками здесь не появлялся! Увижу — убью.

Рядовой мгновенно сделался из свекольно-красного грязно-серым и бросился прочь, забыв даже попрощаться с дамой сердца.

— Просто не понимаю, — пожаловалась Ольга, провожая его взглядом. — Сколько живу, никогда меня мужчины вниманием не баловали. А этой весной как с цепи сорвались. Все поголовно. В Мистралии проходу не давали, по дороге сюда еле отвязалась от какого-то дворянина, ваши солдаты влюбленными взорами провожают… Неужели Жак не шутил и один размер груди в самом деле так много значит?

— Глупости. — Харган присел на край широкой кровати и внимательно присмотрелся к жертве влюбленных взоров. — Ты до сих не можешь вычислить, кто из четырех мужчин сделал тебе ребенка прошедшей зимой, и жалуешься, что на тебя не обращали внимания до весны?

Ольга чуть нахмурилась, махнула рукой и поинтересовалась его самочувствием, отчего наместник почувствовал себя идиотом похлеще Тхима со товарищи. Додумался напомнить… именно сейчас!

— Я временами торможу, так что не обращай внимания, если скажу какую-нибудь глупость, это… остаточные последствия. А ты как? И… как ребенок?

Раз уж ляпнул, надо теперь хоть выяснить точно…

— Да ничего вроде… У меня вчера живот заболел, я испугалась… Доктор пощупал, сказал, что тонус повышен, велел лежать. Теперь я лежу и боюсь, хотя ничего уже не болит.

— Раз доктор велел, значит, лежи. Но поговорить-то ты можешь и лежа?

— Конечно, если хотите… Только я тоже, как и вы, все время сбиваюсь с мысли и не могу сосредоточиться. Веселый у нас разговор получится — один несет пургу, другой тормозит… Что там вчера случилось? Вас правда хотели убить?

— Не совсем… Но в целом Шеллар был прав, это заговор. Причем, что противно, — не враги, не ваше подпольное сопротивление, а свои же. Власти захотелось. Даже посвящение не помогло…

— Это хорошо… — задумчиво заметила Ольга.

— Что тут хорошего? Или это ты уже начала… нести?

— Хорошо, что свои же. Я ведь сначала вмешалась, а потом подумала — а вдруг это наши, а я им все испортила… Весь вечер потом сомневалась и ночью долго заснуть не могла.

— А почему ж тогда полезла? — ухмыльнулся Харган. Девушка задумалась.

— Знаете… — сказала она наконец, — самое смешное — только потому, что дядька в золоченой мантии был мне неприятен с первого взгляда, а Шеллару я привыкла верить.

— А если бы это были твои знакомые, — продолжал допытываться наместник, в глубине души чувствуя себя садистом Блаем, — ты бы дала меня убить?

— Я бы попросила их этого не делать, — искренне ответила Ольга. — Очень попросила бы, даже потребовала обезвредить вас как-то иначе, но сохранить жизнь. Может, попыталась бы отпихивать и защищать. Но своих бить жезлом по голове точно не стала бы.

О! Ну надо же было забыть про жезл! Ведь с самого начала собирался… Сколько же продлится это безобразие с памятью?

— Ты действительно держала жезл голыми руками?

— Я забыла, — виновато захлопала глазками несчастная женщина. — А вы меня разыграли, да? Специально сказали, чтобы я случайно кого-то не задела этой штукой?

— Хорошенький розыгрыш! Ты видела, что стало с человеком, который пытался выхватить жезл из твоих рук? Это не шутка, к нему в самом деле нельзя прикасаться! И я очень хотел бы знать, почему это так легко получилось у тебя.

Ольга устало вздохнула:

— Я не знаю. Со мной все время какие-нибудь истории случаются. Спросите лучше его ве… советника Шеллара. Он любит такие загадки.

— Но он не разбирается в магии, — возразил Харган. — Конечно, можно попробовать вычислить, как он. Сначала определить, что в тебе может быть особенного, — например, ты переселенка, беременная, Истинно Видящая, еще что-нибудь… А потом проверить, что же из этих особенностей позволяет беспрепятственно пользоваться жезлом Весенней Зелени. Экспериментально.

— Нет! — ужаснулась сострадательная магическая аномалия. — Ведь сколько людей при этом погибнет!

— Да мне не жалко, но зачем делать сложно, если можно просто? Там, где обычному человеку понадобится ломать голову и ставить сомнительной ценности опыты, маг может разобраться при помощи своих знаний и умений. Поняла?

— Примерно. А вы знаете, как в этом можно разобраться?

Харган пока не знал, но намерения у него были самые решительные.

Жезл лежал там же, где его вчера оставили, — на комоде, благоразумно прикрытый салфеткой, чтобы какой-нибудь дурак не додумался пощупать. Прибирать сей предмет и вообще к нему прикасаться не рискнул даже Шеллар… Впрочем, как раз он, скорее всего, не «даже», он всегда отличался осторожностью.

Аккуратно отложив салфетку в сторону, демон простер руку над артефактом, стараясь уловить особенности ауры, наличие излучений и структуру Силы. Ничего особенного жезл не излучал, но от его ауры бедного исследователя бросило в холодный пот и повело в сторону на десятой секунде. Харган торопливо отступил к кровати и присел, пережидая приступ головокружения. Не хватало еще рухнуть посреди комнаты и опять опозориться перед подданными. Разобраться за такое короткое время в структуре Силы он, конечно, не успел, но основное направление ухватил.