Сыщик для феи - Владимир Свержин

Первые полчаса после того, как поле, вернее, теперь уже озеро, боя осталось позади, я напряженно прислушивался, стараясь уловить за спиной шум близкой погони. Однако вопреки моим тревогам свита Коло Шаровая Молния была слишком занята спасательными работами, чтобы озаботиться сведением счетов и наглядным порицанием неспортивного поведения группы поддержки Злого Бодуна.

– Ну, чисто каменный! – жаловался на горькую судьбину Вадим, пытаясь обнаружить на теле неушибленные места. – А лупит, ну в натуре, как та хрень, что стены разносит.

Честно говоря, я слушал своего приятеля вполуха, поскольку, чего уж тут мудрить, был непосредственным свидетелем его сокрушительного поражения. Куда больше тактико-технических характеристик Вадюниного противника меня волновало совсем другое. И теперь, успокоенный отсутствием позади ловчей стаи, я не преминул обратиться за разъяснениями к нашим очаровательным спутницам.

– Машенька, ответь, будь так добра, что это произошло на тропе во время схватки?

– Да ничего такого, – пожала плечиками принцесса Груси. – Я зеркальце позадь спины Вадимовой метнула, оно в озеро и обратилось. Все, как и следовало быть.

– Да я не о том! С зеркальцем все ясно, – поспешил уточнить я. – А вот что это за команда прозвучала, ну… необычайная?

– Тут я, господин одинец, и сама никак в толк не возьму, что ж такое сталось. Только-только собралась крикнуть в голос, чтоб кампион наш падал, как вдруг ни с того ни с сего кто только поблизости стоял, окромя, пожалуй, Делли, все как есть сами по себе наземь сверзились. Так что я и словечка молвить не успела.

– Ты че, Машунь? – обернулся в седле Ратников, от неожиданности едва не пуская коня мимо тропы. – Как же не успела?! Я ж вот этими ушами сквозь шлемак слышал: «Падай!» Причем конкретно почти в отключке.

– И мне тоже показалось, что ты кричала, – кивнул я, подтверждая слова друга. – Но, Вадик, Маша говорит правду. Девочка только рот успела открыть, а в округе всех осмысленных тварей, кроме феи, точно ветром повалило.

– Ну да, – усомнился Злой Бодун. – Вить, ты гонишь, такого в натуре не бывает!

– Бывает, – вмешалась Делли, спеша внести ясность в предмет спора. – Нечасто, но случается. Помните, я вам сказывала о том, что человек объединяет в себе драконью природу с нашей магической? Так вот, драконы легко могут чувствовать друг друга за десятки верст силою мысли. Мы же, как вам самим ведомо, словом можем изменять природу вещей и явлений. Вот оно и выходит, что изредка рождаются люди, объединяющие в себе и драконью способность, и нашу волю. Получается, что Машенька наша как раз из тех немногих. Но и то сказать, за ней с детства всякие диковины водились. То чайнаусскую вазу взглядом в воздухе поймает, то рядом с ней у старых вояк раны ныть перестают. Всякое, в общем, случалось, многого, поди, и не упомнишь.

Покончив с этим вступлением, Делли принялась пространно рассказывать о том, что можно было упомнить, с каждой минутой все глубже вгоняя в мировую скорбь могутного витязя Вадима Злого Бодуна Ратникова, и без того остро переживающего недавнее поражение пред ясным взором златовласой красавицы. Я же слушал фею вполуха, пытаясь найти для себя внятный ответ на вопрос, с чего бы вдруг мурлюкскому кампиону, да еще и паладину Девы Железной Воли, очертя что там уж у него есть, ломиться в бой за прелести грусской королевишны?

Ну ладно бы еще просто мурлюкский кампион, это в принципе объяснимо и вполне подтверждает мысль о том, что вся нынешняя охота за Машей организована захребетниками для того, чтобы добраться до неисчерпаемых залежей минеральных дров. Но титул паладина Светоносной Девы – это уж вовсе ни к селу ни к городу! Мало нам одной Повелительницы драконов, теперь еще и с этим монументом разбираться.

– …И вот нынче тоже, – продолжала заливаться соловьем фея, расхваливая и без того зардевшуюся воспитанницу, – с драконом-то какая штука выходит! Всякому ведомо, что твари они древние и гордые. С людьми без особой нужды и словечком не перебросятся.

Бывает, конечно, в краях, где люди поблизости от драконьих логовищ селятся, вот как, скажем, здесь, те народишко в кучу сгоняют, да и ставят условие: либо вы делаете то-то и то-то, либо жизни вам тут не будет. Да вот еще драконоборцы, которые всю жизнь положили на познание драконьих норовов и повадок, могут с ними рядиться о том, где этим зверюгам летать вольно и прибытие, а где суровый заборон поставлен. Но так ведь еще поди заставь дракона твои речи слушать да ответ держать. А чтоб вот так юная отроковица да стакнулась с чудовищем, да чтобы то с ней в заколоте было и в означенный день в означенный час вчуже слово свое исполнило, так то и вовсе вещь невиданная!

В древних летописях, может, один-другой случай и сыщется, чтоб дракон по доброй воле человеку помогал, но уж больно те сказы на байки походят. Впрочем, – Делли отчего-то печально улыбнулась, – я и о сем бы случае такое мыслила, как ни гляди – небывальщина! Но уж своими глазами видела, своими ушами слышала, ничего не попишешь.

– Хорошо, – дождавшись логической паузы в повествовании феи, вклинился я, – все это весьма занимательно. Но скажи, пожалуйста, какой интерес к ее высочеству может быть у Девы Железной Воли?

– Ты о чем? – вновь переходя от велеречивых напевов к обычным словесам, удивленно спросила сотрудница Волшебной Службы Охраны.

– Как это о чем? – удивился я. – Ты же сама слышала, что Коло Шаровая Молния именовал себя паладином Светоносной Девы.

– Пресветлый Солнцелик! – улыбнулась фея. – Какой кавардак у тебя в голове! Я же объясняла то, что Дева Железной Воли не что иное, как огромная железная статуя, стоящая на перевале через Срединный Хребет. Свет ее фонаря…

– Да-да, все это понятно, – перебил я кудесницу. – Но, во-первых, я навскидку могу назвать пару статуй с непоседливым и, прямо скажем, довольно жестоким нравом. Одна из них утащила в пекло любовника своей жены, другая гонялась за бедным студентом по залитому водой городу. Если же взять в расчет охраняющих пирамиды сфинксов и прочих каменных львов у подъездов, то список можно продлевать бесконечно. Ну и второе: ежели Коло Шаровая Молния Боук именует себя паладином этого архитектурного шедевра, то, стало быть, у означенной дамы есть некие свои интересы, которые печально нам знакомый боец отстаивал.