Воины Клевера - Максим Волосатый

– Нет объекта, – Ирил сжал челюсти. – Я принял решение остановить и разбудить группу.

К чести полковника, он не стал тратить время на всякую ерунду, вроде явления начальственного гнева и требования объяснений. Раз остановил – значит, надо.

– Что случилось?

Ланья обвел пальцем круг в воздухе:

– Прислушайтесь.

Тот честно, превозмогая боль (прогнозы относительно увеличения интенсивности поля сбывались), постарался прислушаться, но ничего не вышло. Вокруг стонала от боли вся группа.

– Ч-черт, – замотал головой полковник, пытаясь вытрясти из головы мутную дурь. И тут же скривился еще сильнее, движение оказалось лишним.

– Сюда подойдите, – Ланья, как ребенка, взял его за руку и подвел к краю купола-демага, вновь раскинутого Петровичем. – Слышите?

– Да, – ответил полковник, забывая про головную боль, – теперь слышу.

И действительно, не услышать давешнее потрескивание сейчас было невозможно. Оно не было громким или оглушающим, оно просто заполоняло все вокруг. От него невозможно было укрыться, даже зажав уши. Оно все равно вползало в голову, наполняя ее электрическим шумом, от которого невозможно укрыться.

– Что это? – Полковник посмотрел на Ланью.

– Если я ничего не путаю, – мрачно ответил Ирил, – то к нам приближается тиххин.

– Та самая Тварь, про которую столько говорили? – уточнил полковник.

– Именно.

– И что ты собираешься делать?

Именно так: что «ты» собираешься делать. Потому, что никому из группы из-под купола не выйти. Хотя почему не выйти?

– Надо определиться с количеством демагов и с наличием боеприпасов. Я попробую что-нибудь сделать с куполом снаружи, чтобы понимать, насколько мы уязвимы. Вас я попрошу подготовить оружие, особенно гранаты, и что у вас там есть еще, что может поразить огромную змею. След вы видели, можете судить о размерах.

Полковник внимательно выслушал Ланью, потом кивнул, соглашаясь:

– Принято, делай.

Развернулся и пошел к группе выполнять распоряжение. Ланья секунду посмотрел ему вслед, потом вздохнул и побрел из-под купола. Надо и правда посмотреть, что с ним можно сделать.

Ирил стоял в десяти метрах от черты, за которой начинался купол, тупо смотрел перед собой. Что он делает? Зачем? Воевать в таком составе против тиххина – самоубийство. С одной стороны. А с другой – что, кто-то предлагает выбор? Или то, что они сюда дошли, не было самоубийством? Все равно больше ничего не остается. Ирил встряхнулся и посмотрел на предупрежденного Петровича. Тот поднял большой палец: всё готово.

А вот и хорошая новость. Для разнообразия. Купол не брался. Никак. Таранные узоры, энергетические, расплетающие, «трояны», как их почему-то называл Шатун, – ничто его не брало. Ирил опять посмотрел на Петровича. Тот покачал головой: ничего не чувствую. Ирил постарался рассмотреть купол в плетении линий, лелея робкую надежду. Может, он просто невиден, и тиххин не заметит его? Как же. Демаг зиял, как большая дыра посреди поляны. Пройти мимо такого зрелища не сможет никто. Н-да, ничего не остается, как тихо дожидаться гостей. И либо добавить к рассказам про победы еще и описание победы над тиххином (хотя им и так хватит подвигов), либо уже никому ничего не рассказать. Вот обидно, столько пройти, чтобы в конце сдохнуть. Хотя – когда дохнуть не обидно?

Ирил доковылял до купола. Люди потихоньку отходили от очередного удара, стоны стали значительно тише. Ланья подошел к Петровичу и уселся рядом с ним на свой мешок. Все равно там уже ничего стоящего не осталось.

– Сараси Петрович, – позвал он.

– Да, – со смешком отозвался тот. – Только не зови меня больше «сараси», ты ж человек.

Ланья вздохнул. Как объяснить, что не принято обращаться по одному имени к незнакомому существу старше тебя по возрасту.

– Я хотел спросить, – поинтересовался Ирил. – А вот вы ставите демаг, правильно?

– Ну, – Петрович не очень понял, куда Ирил клонит. – Ставлю.

– И держите, а потом снимаете. А как вы это делаете без магии?

– В смысле – без магии? – не понял Петрович.

– Ну, демаг, он же блокирует магию. Под ним нельзя плести узоры. Как же вы тогда это делаете?

– Кто тебе сказал, что нельзя? – удивился Петрович. – Ты пробовал?

– Нет, – ошарашенно ответил Ланья.

– Попробуй, – хохотнул Петрович. – Много нового узнаешь.

Ланья потянулся к линиям. Есть. Сплести из них узор. Получилось. Он поднял удивленные глаза на землянина:

– А как же это?..

– Сынок, – улыбнулся Петрович. – Демаг не топор. Он не обрубает линии. Это скорее резиновый сальник и амортизатор. Он выпрямляет линии, возвращая их в естественное состояние. Посмотри сам. Снаружи – та самая дрожь, из-за которой все в кому впадают. А внутри ее нет. Демаг – зеркало, мягкое зеркало, внутри которого просто воссоздается естественное состояние всех линий. При прохождении через него искусственные изменения убираются. Ведь что такое узор – насильственное придание линиям несвойственной им формы. А демаг это все выравнивает так, что внутри купола можно точно так же колдовать, как и везде.

– А наружу мой узор выйдет? – заинтересовался Ирил, не обращая внимания на режущее ухо словечко «колдовать», которое использовали все земляне.

– Не-а, – покачал головой Петрович. – Демаг выравнивает все линии, через него проходящие.

– Понятно, – задумчиво протянул Ланья. – А я думал, что он линии обрезает.

– Ну да, – фыркнул Петрович. – Поди попробуй, обрежь линию. Как ты себе это представляешь?

Ланья пожал плечами.

– Или ты имел в виду построение чужеродного объекта, который будет существовать вне линий и раздвигать их, освобождая место?..

– Ага, – закивал Ланья.

– Ну, такие разработки тоже ведутся, но у них есть два больших минуса.

– Какие? – С Петровичем было интересно разговаривать. И от тиххина отвлекает, да еще и каждое его слово звучит как откровение. Все учителя Ирила преподавали ему предмет магии исключительно на практике. По-другому. Вот тебе узор, смотри, что с ним и с похожими можно сделать. Петрович же простыми словами описывал первооснову создания узоров.

– Первое: это очень затратная штука в плане энергии. Безумно тяжело вставить в магию кусочек безмагии. Заметь, ни в одном блокираторе не предусматривается полное отсутствие линий. Не видел? Обрати внимание при случае. И второе: лично я считаю это направление абсолютно бесперспективным.

– Почему? – удивился Ланья.

– А зачем оно нужно? – улыбнулся Петрович. – В повседневной жизни безмагия имеет только одну практическую ценность – прикрытие больших площадей при магической атаке. В этом случае обычное вооружение становится преимуществом. Всё. Во всех остальных случаях гораздо проще и дешевле усовершенствовать имеющиеся блокирующие или деблокирующие узоры. Да и при работе на больших площадях эффективнее и дешевле нанять небольшую армию, оснащенную магиприпасами. Всё равно она там будет присутствовать для обороны этих площадей. И еще одно, – он хитро улыбнулся, – магия очень удобна в повседневной жизни. Без нее плохо. А пользоваться ею в зоне безмагии – замучаешься. Это же каждый раз надо снимать и ставить блокирующий узор.