Крик новорожденных - Джеймс Баркли

Кессиан накрыл ее руки своими.

— Эстер, ты такая сильная! Я хотя бы знаю, что оставляю Ступени в самых хороших руках. — Его взгляд снова переместился в сторону постелей. — Мне так хочется еще раз увидеть, как они улыбаются!

— Ты увидишь не только это. Твое возвращение в землю не настолько близко, и ты прекрасно это знаешь.

В дверь постучали, негромко и вежливо. Шела встала и открыла дверь. Там стояли Кован и Нетта Васселисы. Сын и мать. Он — высок и хорош собой, подобно отцу, а она грациозна и все еще прекрасна. Оба неизменно поддерживали всех в эти ужасные дни. Дни, когда сам маршал задержался в Кирандоне по срочным делам Конкорда перед отъездом в Гленхейл. Они остановились на пороге с охапками цветов из сада.

— Сейчас удобно их навестить? — спросила Нетта.

— По-моему, жена и сын нашего любимого маршала не нуждаются в том, чтобы об этом спрашивать. — Эстер встала на ноги и расправила платье.

— Ты преувеличиваешь нашу важность, Эстер, — улыбнулась Нетта. — И ты понимаешь, что я имела в виду.

— Заходите, — пригласила Эстер. — Вы знаете, что вам всегда рады.

Нетта прошла к ближайшей кровати и остановилась рядом с Шелой, которая снова вернулась к Ардуцию. Кован, не обращая внимания на мальчиков, прошел через всю комнату туда, где сейчас очень тихо лежала Миррон. Он вытащил из вазы вчерашние цветы и неловко запихнул вместо них свежие. Сев на деревянный стул в изголовье ее постели, Кован положил ненужные цветы на пол.

— Никаких перемен? — спросил он, взяв девочку за руку.

— Боюсь, что нет, Кован. — Эстер покачала головой. — Но я уверена, что где-то в глубине души она рада, что ты с ней.

Кован покраснел и улыбнулся. Нетта прошла к Эстер.

— Может быть, вы разрешите мне тоже дежурить здесь, — негромко попросила она. — Вы все выглядите такими усталыми.

— Нет, никак нельзя, — сказал Кессиан, не вставая с кресла. — Этим должны заниматься Ступени, хоть я и не знаю, где бы мы были без вашей поддержки.

— Я понимаю, — отозвалась Нетта. — Но если вы передумаете…

— Вы первая об этом узнаете, — пообещала Эстер. — Но мы каждый день молимся о том, чтобы этот кошмар закончился.

— Мы приходим в Дом Масок каждый рассвет и закат, чтобы сделать то же.

— И там ваше присутствие ценнее всего, — кивнул Кессиан. — То, что вы здесь и публично выражаете свою поддержку, удерживает наших людей с нами.

— Мне очень жаль, что я навлек на вас это. — Голос Кована разнесся по погрузившейся в тишину комнате.

— Не вини себя, — сказал Кессиан. — Мы уже все это обсуждали, Кован. Твоей вины тут нет.

— Я обо всем еще раз подумал, — возразил Кован. — Если бы я не вмешался тогда в саду, то, может быть, она узнала бы немного больше и лучше с этим справилась. У меня такое чувство, что я вызвал начало перемен.

— Перемен? — переспросил Кессиан. — Ты так это рассматриваешь?

— А что еще это может быть? — Юноша пожал плечами. — Не будь это так, нам всем надо было бы опасаться за их жизни, так ведь? И не ждать, когда они придут в себя.

Кессиан негромко засмеялся. Этот звук наполнил Эстер теплом и надеждой.

— Твой ясный взгляд — это благословение, юноша. Но не волнуйся, ты ничего не вызвал. Это, несомненно, совпадение, которое как-то связано с их возрастом и той ступенью развития, которой они достигли. В конце концов, если б причина была в тебе, как ты вообразил, то почему остальные трое тоже изменились?

— Мы знаем так мало, — призналась Эстер. — Гориан описал многое, но он не увидел такого ни в ком из своих объектов и в себе тоже. Это не имеет аналогий в нашей жизни.

— Не знаю. Совпадение, случайность или судьба. Различия очень невелики. — Кован посмотрел на них с сомнением.

Эстер повернулась к Нетте и прошептала:

— Он настоящий мыслитель, верно?

— У него острый ум, хотя пока он и разменивается на мелочи, — отозвалась Нетта, излучая гордость.

— Он станет прекрасным маршалом, когда будет призван, — заявил Кессиан.

Они ненадолго замолчали, глядя, как Кован что-то негромко говорит Миррон, промокая ей лоб тряпицей, смоченной в душистой воде.

— Знаете, он ходит по саду и ждет, когда можно будет снова сюда прийти, — сказала Нетта спустя какое-то время.

— Он знает, что никогда не сможет быть отцом ее детей? — тихо, почти шепотом спросил Кессиан.

— Мы говорили с ним, но ему ведь семнадцать, Ардол. Какое ему дело до требований Восхождения? Он считает, что сможет изменить все, что захочет. Но он поймет, когда станет старше.

— Бедный паренек, — проговорила Эстер. — Запретная любовь.

— Не тревожьтесь о нем, — сказала Нетта. — Он видит это иначе. А когда его увлечение пройдет, у нее останется близкий друг, который будет понимать Восхождение лучше, чем кто бы то ни было вне Вестфаллена. В будущем это может оказаться бесценным.

Эстер наблюдала за Кованом. Его лицо было полно юношеской страсти к Миррон. Она не могла согласиться с Неттой — по крайней мере с тем, как та смотрела на будущее. Ей казалась, что эта любовь не сможет легко угаснуть. Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что видит! Кован негромко говорил с Миррон, приблизив к ней лицо и обхватив ее руку обеими ладонями. Свободная рука Миррон сонно приподнялась с постели, и ее пальцы погладили его лицо. Юноша тихо засмеялся.

— Что ты тут делаешь? — спросила девочка ясным и ровным голосом.

— Привет, красавица, — выговорил он.

Эстер и Шела уже бежали к постели Миррон. Нетта задержалась, чтобы помочь Кессиану встать. Он хрипло крикнул, чтобы кто-нибудь пошел за Гвитен. У Миррон был недоумевающий вид. Она продолжала глядеть на Кована, чья улыбка могла осветить самую темную ночь. Потом девочка перевела взгляд на Эстер. Ее лоб прорезали морщины.

Эстер присмотрелась к ней.

— Твои глаза! — невольно воскликнула она. — Как красиво!

И это было так. Казалось, они сияют, и они менялись, отражая все цвета радуги. Выглядело совершенно необычайно.

— Что происходит? — спросила Миррон.

Она огляделась и явно встревожилась, заметив, что находится не у себя в комнате и что справа от нее лежат все три мальчика.

— Помнишь, что случилось, когда ты в последний раз проснулась? — спросил Кессиан, останавливаясь в изножье кровати.

— Я… Почему мы все оказались здесь? Что с нами случилось?

— Сейчас… Ответь отцу, — попросила Эстер.

— Я не могла прекратить это, — сказала Миррон. — Оно не уходило и затопило меня. Ты ведь там был, ты должен был видеть.

— Мы видели, — подтвердил Кессиан. — А ты помнишь, что с тобой происходило с тех пор?