Крик новорожденных - Джеймс Баркли

848-й Божественный цикл, 20-й день от рождения соластро, 15-й год истинного Восхождения

Первый отряд поспешно собранного Юраном ополчения уже вышел из Харога, получив задание защищать свои земли. Доспехи и оружие они получили из оружейных складов города. Деньги для них взяли из сундуков с налогами. Маршал был в восторге от моментально последовавших результатов. Он понимал, что рискует, но уменьшение напряженности в городе являлось для него достаточным оправданием.

Томал Юран вернул своим людям возможность защитить страну, несмотря на то что так много народа ушло служить под знаменами Конкорда в Царде. И хотя у ополченцев были не самые новые доспехи и не самые острые клинки, у них возникла новая вера в их маршала. И поскольку Юран отправлял с каждым отрядом хорошо обученных стражников, ополченцам казалось, что у них есть возможность чего-то добиться.

Бунты и демонстрации быстро прекратились, и в Хароге восстановилось спокойствие. Наступило время испытаний. Маршал ждал от ополчения известий о том, насколько глубоко в страну проникли отряды цардитов и в каком количестве. Необходимо было, чтобы создание отрядов подвигло людей на возвращение домой и сбор урожая, пока дус снова не сковал землю морозом. Нужно, чтобы они прекратили гражданское неповиновение.

Юран сидел за столом вместе с Меган. Он вскрыл бутыль с дорогим вином и приказал поварам приготовить традиционные деликатесы Атрески и Царда. Окна огромной сводчатой столовой были распахнуты в ночь, и Юран наслаждался ветерком, который не приносил звуков драк и насилия.

Как он ни пытался привыкнуть есть полулежа во время визитов эсторийцев, ему так и не удалось это сделать, так что маршал сидел напротив Меган за нормальным столом с обычными стульями с прямой спинкой. Канделябры разгоняли темноту, слуги стояли вдоль затянутых гобеленами стен, ожидая его знака. Так было принято в Атреске. Проклятье, так принято практически везде, не считая Эстории и постоянно подражающего ей Карадука, так ведь?

— Маршал?

— Извини, Меган. Я задумался.

— Вы качали головой. Что-то не так?

— Нет. Конечно же нет, — ответил Юран. — Как что-то может быть не так?

Меган была не просто сообразительна, изобретательна и умна. Она не просто спасла его столицу — а возможно, и всю страну — от последствий продолжающейся гражданской войны. Она еще очень, очень хороша собой. Возможно, дело было в туманившем ему глаза вине, но советница, казалось, искренне наслаждалась его обществом. Меган не нервничала и не трепетала. Она не встревожилась, когда Юран пригласил ее присоединиться к трапезе. Скорее казалось, что она ожидала этого — и ожидала с удовольствием. Возможно даже, это с самого начала входило в ее планы.

Если так, Юран был бы счастлив. Он поднял свой кубок и сделал еще глоток.

— Как тебе понравилось козье сердце, политое горючим вином и подожженное? — спросил он.

— Интересный вкус, — ответила Меган. — Но я к такому не привыкла, мой господин.

— Полно, — сказал он. — Это неофициальный ужин. Меня зовут Томал.

— Спасибо. — Меган зарумянилась и кивнула.

— Это самое малое, что я могу сделать для спасительницы моего народа.

— О, по-моему, вы преувеличиваете, — отозвалась она, — Наверное, пока только столицы.

Юран расхохотался, и Меган подхватила его смех. Он погрозил ей пальцем.

— Вот что я всегда в тебе видел! Ты честная и не боишься.

— Я — гордая жительницы Атрески, мой господин… Томал. Я готова сделать все, чтобы обеспечить безопасность нашей страны.

— Тогда, наверное, мне надо направить тебя замолвить за меня словечко в Адвокатуре. Возможно, эта Дел Аглиос прислушалась бы к тебе скорее, чем ко мне. — Еще не договорив, он вдруг понял, что совершенно серьезен.

— Если вы этого пожелаете.

— Только мне не хотелось бы расставаться с тобой слишком надолго, — добавил Юран почти шепотом.

Меган понурилась, и он почувствовал укол совести.

— Прости. Я позволил себе слишком много.

Но девушка покачала головой и снова посмотрела на него. По ее лицу катились слезы.

— Нет, — возразила она. — Просто очень редко случается услышать наяву те слова, которые ты слышишь во сне.

Юран ощутил волну облегчения и чистого, незамутненного счастья. Он откинулся на спинку стула, не зная, что делать дальше. Маршал смотрел на нее, понимая, что они оба улыбаются как идиоты. Громкий стук в дверь столовой оказался крайне неуместным.

— Господь наш на небесах, неужели мне нельзя хоть немного отдохнуть! — крикнул он, ударив кулаком по столу. — Извини, Меган.

Маршал отодвинулся от стола и встал, резким жестом приказав слуге открыть дверь. Старший офицер чуть не упал, споткнувшись о порог комнаты, настолько он спешил.

— Надеюсь, это что-то по-настоящему важное, — прорычал Юран.

— Это так, маршал.

Он сделал паузу, глядя на Меган.

— Говори. Меган тоже надо это услышать.

Офицер кивнул. Юран нахмурился. Мужчина был покрыт потом, а руки у него дрожали, словно он только что поднимал тяжести.

— По городу прошел слух, — проговорил офицер. — Скоро он донесется к вам через окна. Прибыли легионеры с войны. Они в жутком состоянии.

— Мы видели их и раньше. Дезертиры, сбежавшие после какой-то неудачи. — Юран пожал плечами. — Что за слух?