Книги Земноморья - Урсула К. Ле Гуин

– Он с Гонта, – сказал Гэмбл. – Коз в деревне пас.

– Он пас коз?

– Ну да, в основном все гонтийцы этим занимаются, если не становятся колдунами или пиратами. Я же не говорю, что он каким был, таким и остался, знаешь ли!

– Но каким же образом пастух может стать Верховным Магом?

– Точно так же, как и князь или княжеский сынок! Приехал на Рок, превзошел в науках всех Мастеров, потом выкрал Кольцо с острова Атуан, побывал на островах Драконьи Бега, а со временем стал величайшим магом Земноморья со времен Эррет-Акбе. А ты что думал?

Они вышли с галереи через северные ворота. Над словно зеленым мхом покрытыми холмами, над крышами города Твил, над заливом плыл теплый летний полдень. Юноши остановились и наконец поговорили как следует.

– Конечно, все это случилось уже давно, – сказал Гэмбл. – Он ничего особенного не совершил с тех пор, как стал Верховным Магом. Все они так. По-моему, Верховные Маги просто должны все время находиться на острове Рок и следить за Мировым Равновесием. Да ведь он уже и старый к тому же.

– Старый? Сколько же ему лет?

– Ну так сорок или пятьдесят.

– А ты его видел?

– Конечно видел! – резко ответил Гэмбл. Этот княжеский сынок оказался не только идиотом, но и порядочным задавалой.

– Часто?

– Нет. Он сторонится людей. Но когда я в первый раз прибыл на Рок, то видел его во дворе у фонтана.

– Я с ним говорил там сегодня, – промолвил Аррен. Тон, каким он произнес эти слова, заставил Гэмбла внимательно посмотреть на собеседника и ответить более полно.

– С тех пор три года прошло. Я, конечно, тогда совсем мальчишкой был и так испугался, что как следует его и не рассмотрел. Там ведь, у фонтана, и не поймешь сразу, кто какой на самом деле. Лучше всего я помню его голос и еще журчание воды. – Он помолчал минутку и добавил: – А еще по говору сразу ясно, что он с Гонта.

– Если бы я мог разговаривать с драконами на их языке, – сказал Аррен, – мне было бы все равно, какой у меня говор.

Тут Гэмбл глянул на него весьма одобрительно и спросил:

– А ты, принц, что, приехал в Школу поступать?

– Нет. Я привез послание Верховному Магу.

– Энлад ведь когда-то входил в состав королевства, да?

– Да. Энлад, Илиен и Уэй. И когда-то еще Хавнор и Эа, но потомки Великих Королей на этих островах вымерли. На Илиене, например, их родословная восходит к Гемалю, Морем Рожденному, и Махариону. На Уэе – к Акамбару и Шелитху. На Энладе самый древний королевский род, основанный Морредом и его сыном Сериадхом. Ими построен Дворец Энлада.

Аррен рассказывал это с мечтательным видом школьника, который знает урок назубок, но думает совсем о другом.

– Как по-твоему, успеем ли хоть мы увидеть на своем веку нового Короля в Хавноре?

– Я никогда об этом не думал.

– А у нас, на острове Арк, частенько об этом думают. Сейчас мы входим в состав княжества Илиен – с тех пор, как был восстановлен мир. Не помнишь, когда это случилось? Где-то лет семнадцать-восемнадцать назад, когда Кольцо с Королевской Руной было возвращено в Башню Королей на Хавноре. Тогда некоторое время дела всюду пошли хорошо, зато теперь – хуже некуда. Пора, пора уже настоящему Королю воцариться на троне Земноморья и править под Знаком Мира. Люди устали от войн, от пиратских налетов, от жадных купцов, от князей, что дерут с подданных по три шкуры, от раздоров между правителями. Здешние Мудрецы могут наставить на путь истинный, но править миром они не могут. Их забота – Мировое Равновесие, а власть должна стать заботой истинного Короля.

Гэмбл говорил искренне, с воодушевлением, забыв все свои шуточки и вранье, и в конце концов воодушевился и Аррен.

– Энлад – страна богатая и миролюбивая, – медленно проговорил он. – Мы никогда не участвовали в междоусобицах. Однако знаем о бедах, постигших иные земли. Впрочем, на троне Хавнора вот уже восемьсот лет – со дня смерти Махариона – не было ни одного Короля. Примут ли государства нового Правителя, подчинятся ли ему?

– Если он будет достаточно силен и взойдет на трон с мирными намерениями, если Рок и Хавнор признают его притязания справедливыми.

– А ведь было еще пророчество, которое непременно должно свершиться, не правда ли? Махарион сказал, что следующий Король должен быть магом.

– Наш Мастер Регент сам родом с Хавнора и очень этим пророчеством интересуется. Он вот уже три года вдалбливает в наши головы слова Махариона: «Тот унаследует мой трон, кто живым пройдет по темному царству смерти и выйдет к дальнему берегу дня».

– Вот потому-то он и должен быть магом.

– Да, ибо только волшебнику или великому магу дано побывать в стране мертвых и вернуться обратно. Но всю ее из конца в конец даже они пройти не могут. Во всяком случае, они всегда говорят о ней так, словно граница у нее только с одной стороны, а конца вообще нет. Что же в таком случае значат эти слова: «дальний берег дня»? Однако таково пророчество Последнего Короля, и непременно когда-нибудь родится тот, кто выполнит его завет. И тогда остров Рок признает его и все флоты, армии и все народы станут ему служить. И снова в Башне на острове Хавнор – в самом сердце нашего мира – воцарится настоящий Король. Я бы и сам преклонил перед ним колена и служил бы ему верой и правдой, – сказал Гэмбл, пожал плечами и засмеялся, чтобы Аррен не подумал, что он слишком расчувствовался. Но Аррен смотрел на него дружелюбно и думал: «Он был бы так же предан настоящему Королю, как я Верховному Магу». Вслух же он сказал:

– Любому королю понадобятся такие верные помощники, как ты.

Так они и стояли, каждый думая о своем, но чувствуя дружеское расположение друг к другу, когда у них за спиной в Большом Доме прозвучал колокол.

– Ага! – сказал Гэмбл. – Сегодня на ужин чечевица и луковый суп. Пошли!

– Я думал… ты же говорил, что здесь никто еду не готовит, – растерянно сказал Аррен, следуя за ним.

– А, ну иногда бывает… по ошибке…

Никакого волшебства на ужин не было, зато было много вкусной еды. Наевшись, они снова отправились бродить по холмам, где над полями уже повисли мягкие вечерние сумерки.

– Вот это знаменитый Холм острова Рок, – сказал Гэмбл, когда они начали взбираться на округлую гору. По ногам хлестала покрытая росой трава, внизу