Граница горных вил - Ксения Тихомирова

— Нельзя этого делать. Потяните время, а я попробую порыскать там невидимкой.

— Мы и об этом уже говорили много раз, — вздохнула Бет. — У них начнутся сбои, замыкания… Мы даже представить себе не можем, какую беду ты спровоцируешь, если будешь там разгуливать в коконе из такой большой энергии.

— Я вам расскажу про беду, — тяжело выговорил Тонио, не проявляя никакого почтения или особой вежливости по отношению к монархам. — Кэт всех предаст в ту же минуту, как этот господин жених начнет ее гипнотизировать. И будет делать все, что он ей скажет. Погибнет Иван. Потом Бет. Потом вся страна попадет ему в лапы. А Кэт будет смотреть ему в рот и повторять за ним каждое слово.

— Я… этого делать не буду, — сказала Кэт с какой-то непонятной, задыхающейся интонацией.

— Будешь. Ты уже так делала.

— Да как ты смеешь?

— Да вот так и смею! Ты предала этого парня, потом предашь сестру, Ивана и всех нас.

— Замолчи!

Бет хотела вмешаться в их перепалку, но мы заметили, что происходит что-то странное. Кэт с Тонио смотрели друг на друга с бешенством. В упор. Не отрываясь.

— Ты… ты… — Кэт больше ничего не могла выговорить.

— Да, я! Ты отлично это знаешь. Только я тебе не нужен. Ты хотела, чтобы это был другой. Ну и пусть! Мне-то что? Я живу, как живется, мне и без тебя нескучно. А ты изображаешь из себя несчастную, все тебя жалеют, все вокруг тебя пляшут… Парня хорошего подставила. Зачем? Из ревности? Чтобы отомстить?

— Нет, — вдруг сказала Кэт очень спокойно. — Я не такая уж злодейка, я просто самоуверенная дура. Спасибо тебе.

Мы с Бет замерли, понимая, что лучше бы нас там не было, но раз уж мы оказались в этом месте, нам следовало слиться с мебелью. Тонио встал, чтобы уйти, но Кэт его окликнула:

— Постой! Ты все равно поедешь с нами на эту встречу. Теперь все будет хорошо.

Голос у нее был звонкий и ликующий. Тонио остановился, ничего не отвечая. Бет тихо спросила:

— Почему ты так уверена?

— А потому что у Альбера больше нет надо мной власти. Тонио меня расколдовал.

Я плохо понимал, что же произошло. Тонио сказал совершенно не те слова, которые нужны, чтобы обручиться с вилой — здесь, внизу. Скорей его слова годились для того, чтобы разругаться со своей суженой навеки. Но Кэт была больше чем счастлива — ее и вправду будто расколдовали.

— Сядь, пожалуйста, — кивнула она Тонио без гнева, без смущения, без обиды, как будто не было тут никаких сцен. — Вот теперь в самом деле надо хорошо продумать, что мы будем делать с Альбером.

Тонио вернулся, подошел к столу и хмуро сказал:

— Иван пусть думает. Он умный.

— А тут вообще дураков нет, — огрызнулся я.

Бет рассмеялась, ухватила Кэт за руку, сказала:

— Зря отпустили дона Пабло. Он самый умный. Вань, позови его, пожалуйста, обратно. Мы сейчас сочиним такую пьесу — только в театре играть.

И мы действительно соорудили сценарий, который потом разыграли — каждый свою роль. В частности, я отвечал за безопасность Андре. Пошел удостовериться, что он еще жив (наверх нам его не подняли), и пиратски захватил камеру.

— Что там у них произошло? — спросил я Бет в конце этого сумасшедшего дня, когда мы наконец остались вдвоем.

— Ты же сам видел, — улыбнулась она. — Они взглянули друг на друга, и все стало понятно. Альбер теперь действительно не сможет ее загипнотизировать.

— Почему?

— Его взгляд будет отражаться, как от преграды, потому что внутрь, в сердце будут смотреть другие глаза. Думаешь, почему Альбер от меня шарахается? На меня невозможно надавить: я прячусь за тебя, а тебя прикрываю щитом.

— Но как-то это у них не похоже на счастливую любовь.

— Да ладно, разберутся со временем. Куда спешить? Сейчас главное — вытащить Андре и обезвредить Альбера. И это хорошо — то, что для нас важней другое. Кэт с Тонио хоть ссориться не будут — ради дела.

Альбер позвонил мне в назначенный час. Поговорил со мной, потом с Кэт. Она отлично ему подыграла. Альбер был всем доволен и не заподозрил подвоха.

— Тебе бы на сцене играть, — сказал я Кэт после ее блистательного выступления.

— Зачем? Так интереснее, — ответила Кэт со злодейской улыбочкой.

— И как она там расправляется с Альбером? — спросил Андре.

— У нее пьеса из трех актов: «Радостная встреча», «Мольба о милосердии» и «Взятие противника за горло». Только бы не задушила! Пусть лучше ножкой топнет.

— Нет, — встревожился Андре. — А ты никак не можешь передать, чтобы не топала? Это очень опасно. Тут все заминировано, и не один раз.

— А сколько?

— Как минимум три. Есть работа Альбера, есть, я подозреваю, Ивора, и есть моя собственная. Одной моей достаточно, чтобы тут все взлетело в воздух. Правда, конец будет довольно легкий. Я пробовал посчитать: тут через минуту не останется, чему гореть. Пройдет огненный вихрь — и все. Я старался заминировать каждый объект по отдельности, но лучше ничего не взрывать, пока тут люди.

Однако связи у нас не было. Оставалось надеяться, что Кэт не выйдет из себя.