Священный любовник - Дж. Р. Уорд

Куин указывал дорогу по туннелю, который пробегал под особняком братства к тренировочному центру. Блэй держался позади него, из звуков был только топот ботинок. Их трапеза была однообразной, раздавался лишь звон столового серебра и время от времени «ты не мог бы передать соль?».

Великая словесная засуха за ужином была прервана какой-то трагедией, развернувшейся на втором этаже. Услышав крики, они отложили вилки и выбежали в вестибюль, но Рейдж крикнул им с балкона, чтобы держались подальше.

Ну и ладно. Им двоим своего дерьма по уши хватало.

Когда они подошли к двери, ведущей в офис, Куин набрал «1914» на клавишной панели так, чтобы Блэй мог видеть номер.

— Очевидно, это год возведения особняка. — Зайдя в кабинет и приблизившись к письменному столу, он покачал головой. — Всегда было интересно, как они попали сюда.

Блэй издал как-то звук, который мог оказаться как «Мне тоже», так и «Поимей себя бензопилой, мерзкий ублюдок».

Дорогу к кабинету физической терапии указывать не требовалось, и когда они вошли в тренажерный зал, игнорировать расстояние, которое Блэй установил между ними при первой же возможности, стало невозможно.

— Сейчас ты можешь идти, — сказал Блэй, когда они подошли к двери с надписью ОБОРУДОВАНИЕ/ФИЗИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ. — Я разберусь с раной на спине.

— Она между твоими лопатками.

Блэй схватился за ручку и снова издал что-то непонятное, и в это раз точно не похожее на банальщину типа «Мне тоже».

— Головой подумай.

Блэй уставился прямо перед собой. Через минуту он сказал.

— Вымой руки. Прежде чем прикоснешься ко мне, я хочу, чтобы ты вымыл руки.

Когда они зашли внутрь, парень направился прямиком к каталке, на которой оперировали Куина пару ночей назад.

— Пора бы завести таймшер на этот дрянной кабинет, — сказал Куин, оглядывая комнату, уложенную кафелем, шкафчики из нержавеющей стали и медицинское оборудование.

Блэй уселся на стол, стянул с себя рубашки и поморщился, взглянув на едва закрывшиеся раны на груди.

— Черт.

Куин выдохнул весь воздух из легких, рассматривая друга. Голова парня поникла на шее, пока он осматривал порезы. Он был красив, с его широкими плечами, массивными грудными мышцами, мускулами, выступившими на руках. Но замкнутость и скрытность делали его еще более притягательным.

Было сложно не интересоваться, что скрывалось под этой сдержанностью. Куин принялся за врачебное дерьмо, достав марлю, пластырь и антисептик из шкафчиков, потом положил все на тележку и подкатил ее к каталке.

Собрав все необходимое, он подошел к раковине из нержавеющей стали и нажал ножную педаль, включая воду.

Умывая руки, он тихо сказал:

— Если бы я мог, то так и сделал бы.

— Что, прости?

Куин выдавил на ладони мыло и намылил руки до предплечий. Это было излишне, но раз Блэй хотел, чтобы Куин был супер-чистым, то таковым он и станет.

— Если бы я смог полюбить парня, я полюбил бы тебя.

— О, знаешь, я тут пораскинул мозгами. Я сам справлюсь и к черту мою спину…

— Я серьезно. — Он убрал ногу с педали, выключая воду, и стряхнул руки над раковиной. — Полагаешь, я не думал об этом? О том, чтобы быть с тобой? И не только насчет секса.

— Ты думал? — выдохнул Блэй одновременно с капаньем воды.

Куин вытер руки о стопку голубых хирургических полотенец слева от него и взял одно с собой, направляясь к Блэю.

— Да, думал. Держи его под ранами, хорошо?

Блэй сделал, что ему велели, и Куин обрызгал антисептиком глубокую рану на груди.

— Я не знал… Черт возьми!

— Жжется, да. — Куин обошел стол, принимаясь за спину парня. — Сейчас я возьмусь за эту рану, и тебе бы лучше стиснуть зубы. Она намного глубже.

Куин положил под разрез еще одно полотенце и полил ее хреновиной, пахнущей как Лизол. Когда Блэй зашипел, Куин поморщился.

— Все закончится через секунду.

— Готов поспорить, ты говоришь это всем… — На этом Блэй замолчал.

— Нет. Я никому такого не говорил. Они берут меня таким, каков я есть. И если не могут справиться с этим, то это их проблемы. — Взяв стерильную марлю, Куин разорвал упаковку и прижал белую ткань к ране между лопаток Блэя. — Определенно я думал он нас… но в долгосрочной перспективе я вижу себя с женщиной. Не могу объяснить. Просто все будет именно так.

Грудь Блэя поднялась и опустилась.

— Может потому, что тебе не нужен очередной дефект?

Куин нахмурился.

— Нет.

— Конечно, ты думал об этом.

— Слушай, если бы меня волновало общественное мнение, думаешь, я бы сделал то, что уже сделал? — Он обошел Блэя и обработал разрез на груди, потом перешел к тому, что на плече. — К тому же, моя семья мертва. На кого еще мне производить впечатление?

— Почему ты был так жесток? — сдержанно спросил Блэй. — Тогда, в туннеле у меня дома.

Куин взял тюбик Неомицина и снова обошел друга, возвращаясь к его спине.

— Я был чертовски уверен, что не вернусь назад, и не хотел, чтобы ты разрушил свою жизнь из-за меня. Решил, что будет лучше, если ты будешь ненавидеть, а не скучать по мне.