Раскрыть ладони - Вероника Иванова

— Не язви! Ты понял, о чём идёт речь.

Понял, но не совсем. А когда остаются вопросы, самое правильное — задать их тому, кто может ответить.

— Вы хотите сделать меня своим наследником?

Степенный кивок.

— Хотите, чтобы я отомстил Анклаву за вас?

— И ты сможешь. Потому что эта месть нужна тебе так же, как и мне.

Что-то новенькое. Я горю жаждой мщения? Не замечал, по крайней мере, в последнее время.

— Месть? Мне?

— Ты ненавидишь Анклав, верно? Так вот, у тебя будет шанс поставить его перед собой на колени.

Или ещё в какой-нибудь позе, благо воображение тут же начало услужливо подсказывать столько всего занимательного...

Тьфу! Лучше остановиться на коленях. Безопаснее для рассудка.

— Заманчиво. Но есть одна маленькая подробность... Сначала я должен подчиниться вам?

Амиели рассерженно фыркнул:

— Подчиниться? Уж не считаешь ли ты меня круглым дураком? Рабов и послушных слуг я мог бы найти, сколько угодно, но слишком хорошо знаю, каково это, исполнять чужую волю. А мне нужен человек, который будет действовать сам. Действовать, как пожелает.

— Даже если будет желать обратное тому, чего желаете вы?

— Даже так.

Ещё одно предложение игры на равных? Сегодня у меня удачный день? Не могу поверить. И в намерениях главы Надзорного совета, и в стремлениях хозяина Виноградного дома, несомненно, кроется подвох. Но в ловушку вовсе не обязательно попадаться. Её можно и обойти, если оставаться внимательным и рассудительным.

— А если я потом решу вернуть всё имущество Анклаву? Не боитесь такого исхода?

Амиели сощурился, изучая выражение моих глаз:

— Нет.

— Почему же?

— Потому что ты честный человек и, зная, какие мотивы вели меня, приняв предложение, не сможешь поступить наперекор. Я ведь мог объявить тебя наследником и без всего этого разговора, но не стал.

— И что вас остановило?

Улыбка разбежалась по лицу старика сеточкой морщин:

— Добрая воля всегда сильнее злой. Я не буду тебя просить, не буду рассказывать о своих терзаниях и горестях, чтобы тебя разжалобить. Я просто предлагаю: возьми то, чем владею я, и владей сам. Владей, как пожелаешь. Захочешь отдать всё магам? Отдавай. Ведь ты будешь делать это сам, по собственной воле и собственному разумению, а значит, будешь прав.

Щедро. И искренне. Разве можно устоять перед подобным сочетанием? А помощь старику нужна, и ещё как. Причём именно моя помощь, потому что во всей Саэнне, а может быть, и повсюду за её пределами не найдётся человека, способного бросить вызов Анклаву. Я — брошу. Легко. Особенно тому Анклаву, который знаю. Но тому, который могу создать...

Да, есть, над чем подумать, и серьёзно.

Два заманчивых пути сразу. Но с одного ли перекрёстка?

* * *

— Мастер принимает посетителей?

Мастер... Я — мастер влипать в несуразные неприятности. Кому-то понадобилось моё искусство? Сомневаюсь. Но раз уж пришёл, прогонять не буду. А хочется, страсть как! Хочется молча указать на дверь, отказывая просителю даже в нескольких словах. На дверь, да...

Нет, сегодня всё исполнено по правилам, причём, по моим. А свои правила я соблюдаю всегда.

— Что вам угодно?

— Мастер запамятовал? Я оставлял заказ на оружие. «Вдову». Вспомнили?

«Вдова-а-а-а»! Я же так и не доделал рукоять! Сначала не успел, навалились другие дела, а потом демон пустил весь закупленный шёлковый шнур на поправку моих ладоней. Нехорошо. Надо брать ноги в руки и бежать в лавку, а пока что... Хотя бы извиниться:

— Прошу прощения, ваш заказ ещё не готов. Задержка произошла исключительно по моей вине, поэтому можете вычесть из оговорённой цены половину стоимости тех услуг, что должен был выполнить я. В свою очередь постараюсь сделать всё возможное, чтобы не доставлять вам дальнейшего неудобства, и...

— Нет, это уже ни на что не похоже! — горестно всплеснула руками Тень. — Слушай, а пару дней назад, в подвале Виноградного дома кого я видел? Может, у тебя ненароком завёлся брат-близнец?

Я отложил в сторону книгу, которую листал, чтобы хоть чем-то занять пальцы. Занимать мысли, слава богам, не требовалась, даже наоборот, возникало настойчивое желание их утихомирить и уговорить вздремнуть хотя бы часок-другой.

— Пришёл посмеяться?

— Посмеяться?! — Убийца метнулся к столу, за которым я сидел, и упёрся ладонями в край столешницы, нависая над беспорядком, успешно сотворённым мной из листов бумаги, как переплетённых, так и разрозненных. — Впору рыдать самыми горючими слезами!

— У тебя умер кто-то близкий?

— Да. Умер. Я!

Потираю глаз, рассеянно разглядывая Тень, под завязку наполненную негодованием. Если дать волю воображению, можно усмотреть недовольство даже в мечущихся по бледной коже завитках татуировки.

— Соболезную.

— Ой, благодарствую! Ты не дурак, хотя лучше бы был дураком.

— Лучше кому?

— Тебе. Мне. Всем! А ты не дурак. Ты... — медлит, подбирая слова. — Ты сволочь!

Какое громкое заявление. Справедливое? Вне всякого сомнения. Но что взамен? Я должен оскорбиться? Удивиться? Разозлиться? Наверное. Но ничего похожего не будет, потому что... Я же стремился разорвать всё и навсегда? Хотел. И наилучшим образом добился поставленной цели!

— Это всё, что ты хотел мне сказать?

Тень меняет негодование на подозрительность:

— Нет. А ты не хочешь узнать, почему именно «сволочь»?

— Представь себе, не хочу. Я и так знаю.

— Э, нет! — Он довольно грозит указательным пальцем. — Не знаешь! Ты что думаешь? Думаешь, я злюсь из-за того представления, что ты устроил в подвале? Ни капельки! Я злюсь из-за того, что произошло пару минут назад.

Пару минут назад он вошёл в дверь моей комнаты, только и всего. Кто-то испортил ему настроение по пути к дому Туверига? А я-то здесь причём?

— А разве что-то произошло?

— Да! — Тень сияет, торжествующе и ярко, как начищенные кирасы стражников Амиели, но молчит, вынуждая спросить:

— Что?

— Ты меня жестоко обманул.

А, он насчёт «вдовы»! Но я ведь уже извинился. Мало? Надо повторить?

— Я доделаю заказ так быстро, как смогу. И если тебя это волнует, вовсе не буду брать денег за свою часть работы.

— Вот! Снова! — Убийца звонко хлопнул ладонями по столу, ловко найдя свободные места для ладоней. — Ты надо мной нарочно издеваешься?