Бог-Император Дюны - Фрэнк Герберт

— Меня просто переполняет радость от того, что я вижу тебя живой.

— Как это, должно быть, благодатно для тебя — видеть меня в безопасности и на службе Бога-Императора, — сказала она. — Ты так хотел иметь ребенка и вот, взгляни! Смотри, какого успеха я добилась! — Она повернулась, демонстрируя мужчинам новую форму. — Командир Говорящих Рыб. Командир, все воинство которого состоит из одного человека, но тем не менее командир.

Монео заставил себя говорить своим холодным профессиональным тоном:

— Сядь.

— Я предпочитаю стоять. — Она посмотрела на поднятую голову Айдахо.

— А, Дункан Айдахо, мой назначенный дружок! Ты не находишь это интересным, Дункан? Господь Лето говорит, что со временем я войду в командную структуру его Говорящих Рыб. — Все это время у меня будет один подчиненный. Ты знаешь, кто такая Наила, Дункан?

Айдахо кивнул.

— В самом деле? Мне почему-то кажется, что я не знаю ее. Сиона посмотрела на Монео. — Я знаю ее, папа? В ответ Монео только пожал плечами.

— Но ты говоришь о доверии, отец, — Сиона посмотрела на Монео. — Кто делает могущественных министров — доверие, Монео?

Айдахо взглянул на Монео, чтобы посмотреть, какое впечатление произведут эти слова на мажордома. Лицо его показалось Айдахо хрупким от едва сдерживаемых эмоций. Гнев? Нет… Это что-то другое.

— Я доверяю Богу-Императору, — сказал Монео. — И надеюсь, что это чему-нибудь научит вас обоих. Я здесь для того, чтобы довести до вашего сведения его пожелания.

— Его пожелания, — язвительно воскликнула Сиона. — Ты только послушай, Дункан! Команды Бога-Императора теперь называются пожеланиями.

— Можешь и дальше разыгрывать свою пьесу, — сказал Айдахо. — Я знаю, что у нас небольшой выбор в чем бы то ни было.

— У тебя всегда есть выбор, — возразил Монео.

— Не слушай его, — сказала Сиона. — Он полон всяческих трюков. Они лелеют надежду, что мы с тобой упадем в объятия друг друга, чтобы наплодить побольше таких, как мой отец. Это будут твои наследники и потомки, папа.

Монео побледнел. Ухватившись руками за край стола, он подался вперед.

— Вы оба полные дураки! Но я попытаюсь спасти вас. Я постараюсь сделать это вопреки вашей же воле.

Айдахо видел, как тряслись щеки Монео, видел его напряженный взгляд — эти признаки волнения против воли тронули сердце Айдахо.

— Я не племенной жеребец, но тебя я послушаю.

— Ошибка, как всегда, — сказала Сиона.

— Молчи, женщина, — отрезал Айдахо.

— Если ты еще раз заговоришь со мной в таком тоне, — Сиона смерила Дункана взглядом, — то я завяжу твою шею вокруг твоих же лодыжек.

Айдахо, потеряв дар речи, начал подниматься.

Монео поморщился и сделал Дункану знак сидеть спокойно.

— Предупреждаю тебя, Дункан, что она скорее всего сумеет это сделать. Мне далеко до нее, а ты помнишь, что было, когда ты попытался напасть на меня?

Айдахо сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул.

— Говори, что ты должен сказать.

Сиона присела на край стола и посмотрела на обоих мужчин.

— Вот так-то лучше, — сказала она. — Пусть он говорит, только не вздумай его слушать.

Айдахо плотно сжал губы.

Монео отпустил стол. Сел. Посмотрел на Айдахо и Сиону.

— Я почти закончил приготовления к свадьбе Бога-Императора и Хви Нори. Во время Празднеств вас не должно здесь быть.

Сиона вопросительно посмотрела на отца.

— Это твоя идея или его?

— Моя, — Монео не отвернул взгляд. — У тебя есть чувство чести и долга? Ты что, ничему не научилась, побывав с ним?

В Я узнала все, что в свое время узнал ты, папа. Я Дала ему слово и сдержу его.

— Значит, ты будешь командовать Говорящими Рыбами?

— Если он доверит мне такое командование. Ты знаешь, папа, он ведет себя еще более уклончиво, чем ты.

— Куда ты нас посылаешь? — спросил Дункан.

— При условии, что мы согласимся, — добавила Сиона.

— Есть маленькая деревушка на краю Сарьира, где живут музейные фримены, — сказал Монео. — Она называется Туоно. Деревня эта довольно приятная. Она стоит в тени вала на берегу реки. Там хороший источник и хорошая еда.

Туоно? — подумал Айдахо. Название показалось ему до странности знакомым.

— Был бассейн Туоно по дороге в сиетч Табр, — сказал он.

— Там длинные ночи и нет никаких развлечений, — подхватила Сиона саркастическим тоном.

Айдахо резко оглянулся на нее. Она ответила ему пылающим взором.

— Он хочет скрестить нас, чтобы Червь был доволен, — сказала она. — Он хочет, чтобы в моем животе резвились и скакали детишки для новой жизни. Скорее я увижу ею мертвым, чем доставлю ему такое удовольствие.

Айдахо в изумлении посмотрел на Монео.

— А что будет, если мы откажемся ехать?

— Думаю, что вы поедете, — ответил Монео.

Губы Сионы тряслись.

— Дункан, ты когда-нибудь видел эти маленькие пустынные деревушки? Никаких удобств, никаких…

— Я видел деревню Табур, — сказал Дункан.

— Уверена, что это настоящая столица по сравнению с Туоно. Конечно, сам-то Бог-Император не станет праздновать свое бракосочетание в окружении грязных лачуг! Ну нет, Туоно — это грязные лачуги и никакого комфорта, это максимально приближено к жизни древних фрименов.

Айдахо заговорил, глядя на Монео:

— Фримены не жили в грязных хижинах.

— Кому интересно, где они играют в свои культовые игрища, — насмешливо произнесла она.

По-прежнему глядя только на Монео, Айдахо продолжал:

— У фрименов был только один культ — культ честности. Я больше беспокоюсь о честности, нежели о комфорте.

— Во всяком случае, от меня ты его не дождешься, — огрызнулась Сиона.

— Я ничего от тебя не жду, — сказал Айдахо. — Когда мы должны отправиться в Туоно, Монео?

— Ты едешь? — спросила Сиона.

— Я считаю, что надо принять доброту твоего отца.

— Доброту! — фыркнула Сиона.

— Вы отправитесь немедленно, — сказал Монео. — Я выделил для эскорта отделение Говорящих Рыб под командой Наилы.

— Наилы? — переспросила Снопа. — В самом деле? Она останется с нами в деревне.

— До дня бракосочетания.

Сиона медленно наклонила голову.

— В таком случае мы согласны.

— Соглашайся от своего имени, — рявкнул в сердцах Айдахо.