Тень ночи - Дебора Харкнесс

– Прошу прощения, госпожа.

– Спасибо за совет, но я еще не настолько впала в отчаяние, чтобы воспитывать их с помощью рукоприкладства, – сказала я мужу, покидая его кабинет.

За два дня мой «преподавательский» тон и суровый вид навели некое подобие порядка, но я прекрасно понимала: это ненадолго. Дети не смогут долго сидеть паиньками по углам. Активность, свойственная их возрасту, требовала выхода, и мне нужно было что-то придумать для управления ею. Оставив на время книги и бумаги, я устраивала Джеку и Энни длительные прогулки по Чипсайду и западным предместьям Лондона. Мы сопровождали Франсуазу в ее походах на рынки. Мы ходили к докам Винтри и смотрели на разгружающиеся корабли. Моим подопечным нравилось угадывать, откуда приплыли товары и где набирались команды кораблей.

В один из таких дней я перестала ощущать себя туристкой. Появилось новое ощущение, будто елизаветинский Лондон – мой дом.

Субботним утром мы отправились на Лиденхоллский рынок, славящийся своей отменной бакалеей и редкими пряностями. Заметив одноногого попрошайку, я полезла в кошелек, чтобы достать пенни. Не успела я и глазом моргнуть, как детки забежали в шляпный магазин. Их шалости в подобном месте могли обойтись мне в кругленькую сумму.

– Энни! Джек! – крикнула я вдогонку, бросив пенни одноногому. – Не вздумайте там ничего трогать!

– Далеко же вы зашли от своего дома, госпожа Ройдон, – послышался низкий голос.

Спиной я поймала чей-то ледяной взгляд, а обернувшись, увидела Эндрю Хаббарда.

– Здравствуйте, отец Хаббард, – сказала я.

Одноногий попрошайка торопливо заковылял прочь.

– А где ваша женщина? – спросил Хаббард, оглядываясь по сторонам.

– Если вы имеете в виду Франсуазу, то она здесь, что-то покупает, – сухо ответила я. – Энни тоже со мной. У меня не было случая поблагодарить вас за эту девочку. Она мне очень помогает.

– Я так понимаю, с Благочестивой Олсоп вы уже успели познакомиться.

На столь бесцеремонную попытку выудить из меня сведения я ответила молчанием.

– Со времен несостоявшегося вторжения испанцев она редко покидает свой дом. Только если случается что-то серьезное.

И эту фразу я встретила молчанием. Хаббард улыбнулся:

– Госпожа, я же вам не враг.

– Этого, отец Хаббард, я не говорила. Но с кем я встречаюсь и по каким причинам, вас не касается.

– Да. Ваш свекор… или вы предпочитаете называть его отцом? Он достаточно ясно написал об этом в своем письме. Разумеется, Филипп поблагодарил меня за помощь вам. От главы семейства де Клермон гораздо чаще услышишь угрозы, нежели благодарности. И вдруг – такая перемена. Поведение вашего мужа меняется в лучшую сторону. Весьма обнадеживающий знак.

– Чего именно вы хотите, отец Хаббард? – настороженно спросила я.

– Я вынужден терпеть присутствие де Клермонов. Но если возникнут осложнения или неприятности, мое терпение может закончиться. – Хаббард наклонился ко мне, обдавая ледяным дыханием. – А вы как раз и вызываете осложнения. Я носом это чую. И даже языком. С тех пор как вы появились, ведьмы стали… какими-то иными. Мои отношения с ними осложнились.

– Это всего лишь печальное совпадение, – ответила я вампиру. – Я здесь ни при чем. Я настолько несведуща в магическом искусстве, что даже не могу силой магии разбить яйцо.

Из дверей рынка вышла Франсуаза. Я сделала Хаббарду реверанс и пошла ей навстречу. Но вампир схватил меня за руку. Его пальцы были обжигающе холодными.

– Кстати, госпожа Ройдон, запах исходит не только от вашей или нашей породы. Вам известно, что тайны тоже имеют свой ясно различимый запах?

– Нет, – ответила я, стараясь высвободить руку.

– Ведьмы по запаху способны определить, когда кто-то лжет. Варги чуют тайну, как гончая – оленя. Как бы вы ни пытались спрятать вашу тайну, я все равно ее узнаю.

– Мадам, вы готовы? – спросила Франсуаза.

Увидев Хаббарда, она нахмурилась. К счастью, Франсуаза успела вовремя вытащить детей из шляпного магазина. На Джека Хаббард не произвел никакого впечатления, зато Энни при виде своего благодетеля побледнела.

– Да, Франсуаза. Можем идти, – ответила я, отворачиваясь от жутких полосчатых глаз вампира. – Благодарю вас, отец Хаббард, за совет и сведения.

– Кстати, если мальчишка вам в тягость, я охотно о нем позабочусь, – пробормотал Хаббард.

Эти слова заставили меня снова подойти к вампиру.

– Мое не трогать! – сказала я.

В этой дуэли глаз первым не выдержал Хаббард. Он отвел взгляд. Я вернулась к моей маленькой ораве, состоявшей из вампирши, ведьмы и человеческого детеныша. Беспечность Джека как ветром сдуло. Мальчишка переминался с ноги на ногу, словно намереваясь дать деру.

– Идем домой. Там тебя ждет имбирный пряник, – сказала я, беря Джека за руку.

– Кто этот человек? – шепотом спросил мальчишка.

– Отец Хаббард, – тоже шепотом ответила Энни.

– Это про него разные песенки поют? – задал новый вопрос Джек, оглядываясь назад.

Энни кивнула, добавив вслух:

– Да. И когда он…

– Хватит, Энни. Лучше расскажи, что́ вы видели в шляпном магазине, – спросила я, еще крепче сжимая руку Джека. Другую я протянула к тяжелой корзине Франсуазы.

– Давайте понесу корзину.

– Это не поможет, мадам, – ответила Франсуаза, но корзину отдала. – Милорд все равно узнает, что вы встречались с этим чудовищем. Даже запах капусты ничего не скроет.

Джек сразу навострил уши, и я предостерегающе посмотрела на служанку.

– Не будем волноваться раньше времени, – сказала я, решительно поворачивая к дому.

Вернувшись домой, я освободилась от корзины, плаща, перчаток и детей. Налив вина, я понесла его Мэтью. Муж сидел за столом, склонившись над бумагами. У меня полегчало на сердце.

– Весь в делах? – спросила я, ставя кубок и заглядывая через плечо.

Увиденное заставило меня нахмуриться. Лист бумаги был исчерчен какими-то схемами, где изобиловали «крестики» и «нолики». Все это скорее походило на современные формулы и вряд ли имело какое-то отношение к шпионажу или Конгрегации. Если, конечно, Мэтью не трудился над созданием нового шифра.

– Чем ты занимаешься? – спросила я.

– Пытаюсь кое-что выяснить, – ответил Мэтью, сдвигая лист в сторону.

– Нечто генетическое?

«Крестики» и «нолики» напомнили мне уроки биологии и классические опыты Грегора Менделя с горохом. Однако на листе были и другие знаки. Я узнала инициалы, относящиеся к членам семьи Мэтью: ИК, ФК, МК, МУ. Другие инициалы касались моей семьи: ДБ, РБ, СБ, СП. Между инициалами были прочерчены стрелки. Перекрестные линии соединяли разные поколения.