Начинающая Богиня - Людмила Гурламская

Я криво усмехнулась, вспомнив «удушение аурой» в тот самый первый мой приход в Город. Надо же, я ведь и впрямь могла их задушить, если бы не Шейла.

— Почему она запретила, интересно? — спросила кошь.

— Нестабильность силы, — ответил Ратмир. — В период становления лучше испытывать больше положительных эмоций, иначе можно скатиться в сторону тьмы. Дарина у нас Богиня светлая, видимо, хотела того же и для дочери.

— Прости, — изогнул брови Эльдар. — Тебе досталось и того, и другого.

— Ага, — вклинилась Шейла. — Зато ты теперь гармоничная! А я-то на Матрену грешила!

— Эмм… — Ратмир замялся, — она как бы тоже… и поскольку это не противоречило, то мы…

— Ясно! — выдохнула я и строго спросила: — Еще есть от меня секреты?

— Только один! — выпалил Эльдар.

— Два! — уточнил его брат.

— Но вы мне не расскажете? — предположила я, а кошь навострила ушки.

— Э-э-э… я расскажу, — темный взял удар на себя и поспешно добавил, получив тычок под ребра от Эльдара: — Свой! Только сначала вопрос можно?

Я медленно кивнула.

— Ты точно гарем не хочешь? — чуть ли не шепотом спросил он. А глаза такие круглые, большие, полные… не знаю чего даже. Ужаса?

— Точно! — отмахнулась я.

— Тогда… — эльф выдохнул, снова набрал в легкие воздуха и на выдохе попросил: — Благослови?

Послышался звук падающего тела. Мы все обернулись. Оказалось, это Шейла с пуфика свалилась. Невозмутимо улеглась на ковре в том же месте, куда упала и, подперев лапой голову, изрекла:

— Ну-ну, чем это, интересно? Проси, я послушаю, что ли. Потом детям будет что рассказать. Как Ратмир благословения просил.

Я невольно хихикнула. Темный эльф залился краской.

— На самом деле, мне ничего не надо… благословений в смысле, просто… ну… — сбивчиво пытался он объяснить.

— Да он к Адель свататься хочет! — пришел ему на помощь Эльдар.

— Э… да! — подтвердил Ратмир и еще пуще покраснел. — Благословишь?

— Ммм… — я не сразу нашлась что ответить. — У меня как бы другой профиль, но если ты хочешь…

— Я не в этом смысле, — нетерпеливо перебил меня он.

— Она его отшила. Из-за помолвки, — пояснил за него брат.

Я нахмурилась.

— Мне с ней поговорить? Объяснить?

— Нет! — замахал руками эльф. — Как исчезнет эта татуировка, я сам ей все объясню. Просто дай добро? Что ты не против, если я… с ней буду… ее любить буду…

Не совсем понимая, зачем ему мое разрешение в этом вопросе, я задумалась. Зависла конкретно так, где-то на минуту. Эльф кусал губы в ожидании, а озарение все не наступало. Наконец, кошь сжалилась то ли надо мной, то ли над Ратмиром и кратко, но емко фыркнула мне в мозг: «КЛЯТВА ВЕРНОСТИ! ВЕРНОСТИ, ПОНИМАЕШЬ?» Елки-палки! Я едва сдержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Да не знала я, что эта простая клятва, в которой и слов-то не очень было, такого широкого спектра действия!

— Даю я свое добро! Благословляю, если хочешь! — воскликнула я, а Ратмир просиял лицом и, подхватив меня на руки, закружил по комнате.

— Спасибо! Спасибо! — горячо поблагодарил он, наконец, поставив меня на ноги.

— Да пока не за что! Далее все от тебя зависит, — с улыбкой ответила я, мысленно представляя его рядом с Адель. А что, красивая пара на самом деле. Было бы замечательно, если бы у них что-то получилось. Только вот думаю, придется ему за ней побегать.

Оставался еще один не раскрытый секрет, но тут в дверь постучали и в проем просунулась светлая головка Эстель.

— Леди, уже можно приступать? — весело спросила она.

— Да, — вздохнула я, подарив многозначительный взгляд Эльдару.

«Я расскажу. Обещаю. Когда придет время» — передал он мне по нашей связи, очаровательно улыбнулся и, слегка сжав мою ладошку, вышел вслед за братом.

Степень серьезности подготовки к празднованию моего дня рождения я оценила уже через час. Основной прием предполагалось проводить в саду, где уже стояли накрытые столы. Деревья были украшены иллюзорными цветами невероятной красоты, а в воздухе висели разноцветные магические светильники, около которых кружились так полюбившиеся Шейле бабочки. На площади перед резиденцией тоже были накрыты длинные столы с угощениями и стояли большие бочки с напитками на любой вкус. Все пространство над площадью украшал огромный купол, естественно, иллюзорный. С него свешивались многочисленные светящиеся нити, на конце некоторых из них были маленькие букетики, на каких-то просто переливающиеся всеми цветами радуги прозрачные шарики. Все это было разноуровневое и, если смотреть с середины площади, образовывало красивый узор. Иллюзия была качественная — сие великолепие еще и колыхалось на ветру и вполне натурально звенело, если шары вдруг соприкасались, как будто и впрямь был этот сказочный купол и нити, привязанные к нему. Кроме того, и в саду, и на площади было светло как днем, хотя солнце уже почти село за горизонт.

Авторы этой красоты (как выяснилось, Эльдар работал над садом, а Адель украсила площадь) скромно стояли в сторонке и следили за моей реакцией. Восторженных возгласов я сдерживать не стала. Да и не получилось бы! Только меня вдруг обуяла дикая зависть. Белая. Я тоже так хочу научиться делать! «Все получится!» — пришло заверение от Эльдара — «Отец распечатает твою магию и ты сможешь ею пользоваться». Скорее бы уже, а то аж руки чешутся от нетерпения!

Праздничный вечер, плавно перетекший в ночь, выдался насыщенным. Поздравлениями, встречами, знакомствами, событиями. Я периодически меняла место дислокации и была то в саду, то на площади. Меня хотели поздравить и тут и там, а как я могу в этом отказывать?

К сожалению, пропустила встречу мамы и Адель. Они успели познакомиться еще до начала празднества и, по словам Матрены, на это стоило посмотреть. Обещала потом рассказать в красках. А вот феерическую встречу папы и Герарда имела счастье наблюдать. Сначала какое-то время они просто смотрели друг на друга. Папа, по всей видимости, был в шоке. А вот кот хитро щурился и наконец изрек:

— А твоя дочь меня сразу узнала!

После этой фразы папа отмер, пару раз неверяще тряхнул головой, потом со словами «Живой, котяра, живой!» сжал друга в медвежьих объятиях. И на какое-то время они были потеряны для общества. Долго не виделись, было о чем поговорить.

— А ты все мосты строишь? — спросил кот.

— Строю, — вздохнул папа и покосился на меня.

— А я уже отец и дед! — поделился радостью Герард. — Внучку мою ты уже знаешь, а дочь я сейчас тебе представлю! — и заозирался по сторонам, выискивая среди столиков Ксению и Мелани.

— Знаю? — пробормотал магистр и нахмурился, судорожно перебирая в уме возможные варианты.

— Папа, это Шейла, — пришла на помощь я, а кошь важно склонила голову. — Совсем забыла тебе сказать, она у меня еще и принцесса Восточного объединенного королевства, как и ее мама.