Маска зверя - Николай Метельский

— И почему этот дар бесполезен? — не понял я. — Вполне себе неплохой.

— К их силе привыкли тысячелетия назад. Сейчас это норма. Ну да, сильнее они немного, и что? Умения-то никто не отменял. К тому же нельзя забывать, что сейчас век высоких технологий и больших калибров. Плюс привязка к одному месту — стоит им выйти за пределы отмеченных территорий, и они становятся слабее. Сейчас это воспринимается именно так. Не как все становятся, а именно слабей.

— Ладно, посыл я понял и в принципе согласен, — махнул я рукой. — Кто там дальше?

— М-м-м… Пожалуй Инарико, — определилась она. — Этот Род имеет отличные отношения с животными. Они никогда не нападут первыми. Кролики не убегают, тигры не атакуют. Но опять же…

— Бесполезный в нынешних реалиях дар, — кивнул я.

— Именно, — подтвердила Атарашики. — На третьем месте Мононобэ. Что б ты знал — Мононобэ могут задерживать дыхание на… — запнулась она. — Надолго. Точно тебе никто, кроме них самих, не скажет. Но слухи ходят о десяти-пятнадцати минутах. Сам понимаешь, для современных аристократов из "божественного" Рода не самой слабой страны, сильных и влиятельных, такой дар — маломощное подспорье.

— Очень ситуативное, — задумался я. — Но как по мне, это получше хороших отношений с животными.

— Как скажешь, — пожала она плечами. — Ну и остались у нас Рода с самыми бесполезными дарами. Кагуцутивару. Их дар видеть невидимое.

— Охренеть какой бесполезный дар, — усмехнулся я, прерывая Атарашики.

— В те времена, — не обратила она на меня внимания, — когда Ушедшие ещё бродили среди нас, кто-то мог становиться невидимым, отводить взгляд или был изначально невидим для простых людей и ничего в этом не мог изменить. Кагуцутивару видели всех. Призраков, ёкаев, демонов. От их взгляда не мог скрыться никто. Это был очень полезный дар. Дар с большой буквы. Только вот… — усмехнулась она. — Кого они должны видеть теперь? Ушедших-то больше нет.

— Да уж, — скривился я.

Это надо же было нарваться на тех единственных, кому я не мог отвести взгляд. Везунчик, ничего не скажешь. А дар их, если не считать меня, действительно полностью бесполезен.

— Ну и последними в списке идут Аматэру и Императорский Род. Дар у нас один и тот же, за оба наших Рода поручилась Аматэрасу. Поручилась, что мы не будем нарушать взятые на себя обязательства.

— И всё? — не понял я. — Но нарушение клятв и договоров и без всякого божественного поручительства дело гиблое. Какой в этом смысл? Раньше что, все друг друга обманывали?

— Оцени иронию, — кивнула она. — Раньше, очень сильно раньше, слово и правда было всего лишь словом. Миру потребовалось несколько тысяч лет, чтобы люди начали дорожить своим словом. И наш дар потерял половину своей эффективности.

— Половину? Блин, хорош, рассказывай без этих пауз, — буркнул я.

— Дело в том, — улыбнулась она, — что для Ушедших человеческое слово до самого последнего времени оставалось таким же бесполезным, как и раньше. Среди их братии всё строилось на личностных отношениях. И если ты хочешь чего-то добиться от них, будь добр несколько лет, а то и десятилетий, налаживать с ними отношения. Это касалось всех, кроме Аматэру и Императорского Рода. За нас поручилась богиня. Уж не знаю как, но все Ушедшие видели эту поруку, на нас словно метка Аматэрасу стоит, так что мы могли заключать сделки с Ушедшими чуть ли не при первой встрече. Да, могли…

— Ушедших больше нет, — усмехнулся я. — Да уж, что есть дар, что нету.

— Вот так и живём, — пожала плечами Атарашики, поставив чашку с блюдцем на столик. — Пусть дары и бесполезны, но ты должен понимать, Синдзи, "божественными" наши рода зовут не из-за них. И даже не из-за древности. Мы потомки богов. Плоть от плоти тех, кто создал этот мир. И мы до сих пор живы. Это ли не повод для уважения?