Маска зверя - Николай Метельский

— Так за что ты тогда извинялся? — спросила она хмуро.

— Да, как бы… Нужно понимать, что я охренел, услышав голос в пустом храме, вот немного и… — замолчал я.

— И что? — поторопила она меня.

— Спросил её, где была мать, когда умирал Род.

— Синдзи… — приложила она ладонь к лицу, и не отнимая её, спросила: — Каков был ответ?

— Рядом.

— И?

— И всё. Просто "рядом".

— Великие супруги, Синдзи, — простонала она. — Даже самый последний простолюдин знает, что с богами нельзя общаться подобным образом. Так какого демона ты творишь?!

— Просто я был уверен, что богов нет, — ответил я немного смущённо. — Ну или что им плевать на нас.

— Да демоны тебя подери! — хлопнула она ладонью по столу. — И десятилетия не проходит, чтобы где-нибудь в мире они не являли свою волю! Как об этом можно не знать?!

— Да мало ли что пишут в газетах?! — вспылил я в ответ. — Они что угодно напишут для поднятия рейтинга!

— Скажи это восьмой армии англичан в Индии!

— Что? — я даже успокоился, настолько был удивлён. — Ты о чём вообще?

— О том, как Вишну лично защитил своих потомков из Рода Раджпута во вторую мировую. Англичане потом два года стояли, боясь двинуться вперёд.

— Подожди. Историю второй мировой я знаю отлично. Причина "великого стоялова" не боги, а флоты Эфиопии, Персии и Японии, которые отрезали англичан от снабжения. Плюс плохая подготовка к местным условиям. Плюс давление немцев на другом участке боевых действий. Там целый комплекс причин был.

— И эти причины, несомненно, сыграли свою роль, — кивнула Атарашики. — Но в основном это был страх и занятость сильнейших Родов англичан в другом месте.

— Что за бред… — пробормотал я.

— Боги, что за неверующий тип, — закатила она глаза. — Ты общался с богиней, придурок, и всё ещё не веришь?!

— Да верю я, верю… — поднял я руки, показывая сдачу. — Просто как-то… А с тобой богиня не говорила?

— Нет, — вздохнула Атарашики. — Я сотни раз молилась ей, прося защитить… хоть кого-нибудь, но ни разу… — отвернулась она. — Видимо, была недостойна.

— М-да… — не знал я что сказать. — Для меня будут последствия?

— Последствия… — собралась она. — Такие вещи принято не замечать. Вроде как обыденность. Но… — задумалась она. — Свидетелей нет. Лишь статуя и слухи. Не знаю. Даже если все будут уверены, что богиня общалась с тобой, вряд ли что-то изменится. Божественные Рода не зря так называются. Если бы не такие случаи, то… мало ли кто там записал себя в предков богов? Просто теперь люди будут знать, что Аматэрасу одобряет мой выбор наследника, но по сути для них ничего не меняется — работать-то им в любом случае с тобой. Друзья останутся друзьями, врагам вообще плевать на произошедшее. Для остальных это норма.

— Ты вроде говорила, что врагов в Японии у нас нет, — зацепился я за её слова.

— В Японии — да, больше нет, — кивнула она. — Откровенных, во всяком случае.

— А, ты о клане Хейг, — догнал я. — А в Японии кто был последним?

— Минамото, — пожала она плечами.

— Оу. А с этими-то мы что не поделили?

— Минамото претендовали на звание братского Рода Императорскому, а мы были живым доказательством, что это не так.

— Поясни, — попросил я.

— Минамото — потомки добровольно вышедшего из Рода наследного принца, в то время как мы — именно братский Род. Они потомки, а мы братья.

— Понятненько, — кивнул я.

Это, кстати, объясняет, почему у одного из старейших Родов Японии столь… не мощное камонтоку. Да, крайне опасное для бахироюзеров, но от них ждёшь чего-то большого, масштабного, а не эффект подавителя на тридцать метров. Оказывается, у них просто заново развился камонтоку после блокировки старого. Такое всегда происходит. Подавленный камонтоку либо преобразуется во что-то другое, либо просто исчезает. Ясное дело, далеко не сразу, что замедляет появление нового камонтоку.

— Ладно, — вздохнула Атарашики. — Что было, то было. Вернёмся к нашим нынешним делам. Тебе пришло несколько приглашений. Четыре из них надо принять.

— Четыре?! Бли-и-ин… Это же четыре дня. Я рассчитывал уже через пару деньков обратно в Малайзию вернуться.

— Два дня тебе погоды не сделают, — пожала она плечами.

— Может, всё-таки… Ладно, ладно, — пошёл я на попятную после того, как старуха злобно на меня зыркнула. — Четыре так четыре. Кто хоть?

— Асакура, Кагуцутивару, Накатоми, Отомо, — получил я лаконичный ответ.

— Позволь уточнить. Я привёз в Японию будущего "виртуоза" и "чистую кровь", вёл переговоры с Токугава, засветился в какой-то мистике, но приглашения от Императора не последовало?

— С Императором буду говорить я, — ответила она. — Приглашение на чай я уже получила, так что сегодня вечером меня не будет.

— То есть никаких тебе приёмов или званых вечеров, просто на чай сходишь? Удобно. А почему ты, а не я? На меня ему давить как бы проще.

— Ты несовершеннолетний наследник, — улыбнулась она жёстко. — А я Старейшина с огромным влиянием в Роду. Даже если на тебя кто-то надавит, я могу либо заблокировать твоё решение, либо принять на себя удар за невыполнение сделки. Так что давить на тебя, Синдзи, это бессмысленная затея, которая скорее к ссоре приведёт, чем к осуществлению планов. Нам, кстати, надо будет провести пару показательных дел, когда ты станешь главой Рода. Ты принимаешь решение, я его блокирую. Это немного прикроет тебя в будущем.

Старая хитрая карга — и это я сейчас с уважением.

— Сделаем, — кивнул я. — На сегодня приёмы запланированы?

— Приёмы — нет. С завтрашнего дня всё начнётся. А вот сходить на ужин к Асакура можешь уже сегодня. Точной даты они не называли.

— Молодцы какие, — пробормотал я. — Значит, сегодня вечером я тоже буду занят…

— Главная семья Асакура обитает в Йокогаме, — заметила Атарашики. — Всего тридцать километров от Токио, но учитывать это надо.

— Понял, — кивнул я. — Пойду тогда готовиться. Предупредишь их?

— Предупрежу, — вздохнула она.

Что можно сказать об Асакура в их естественном, так сказать, ареале обитания? Дела с ними вести можно, но ещё больше сближаться не хотелось бы. У меня даже сложилось впечатление, что у них полностью отсутствует чувство юмора. С жёнами главы Рода и его наследника ещё туда-сюда, но они и не урождённые Асакура, а вот с ними самими было немного неуютно. Не то чтобы я постоянно шутил, но разрядить сухую атмосферу пытался, так Асакура в половине случаев этого даже не поняли. А во второй половине это выглядело примерно так — "О, он пошутил, наверное, надо улыбнуться…"