Ученик убийцы - Робин Хобб

Искусство дипломатии – это везение, благодаря которому вы, узнаете больше секретов противника, чем он ваших. Всегда действуй с позиции силы – таковы были принципы Шрюда. И Верити был верен им.

...Ты должен найти Августа. Он – единственная надежда Верити.

Мы сидели в предрассветных сумерках на склоне горы над дворцом. Мы не ушли далеко. Склон был крутым, а я слишком слабым, чтобы идти. Я начинал подозревать, что удар Регала пришелся как раз по сломанным Галеном ребрам. Каждый вздох пронзал меня болью. От яда Регала снова и снова повторялись приступы дрожи, и мои ноги сгибались часто и непредсказуемо. Один я не мог стоять, потому что ноги отказывались мне служить. Я не мог даже схватиться за ствол дерева и сохранять вертикальное положение: в руках не было силы. Вокруг нас в предрассветном лесу перекликались птицы, белки собирали запасы на зиму, стрекотали бесчисленные насекомые. Трудно было среди всей этой жизни думать о том, какая из этих неприятностей останется со иной навсегда. Неужели дни и силы моей юности уже потрачены, и мне ничего не осталось, кроме дрожи и слабости? Я пытался не думать об этом, чтобы сосредоточиться на более серьезных проблемах, стоящих перед Шестью Герцогствами. Я заставил себя успокоиться, как учил Чейд. Вокруг нас возвышались прекрасные огромные деревья, навевавшие покой даже на меня. Я понимал, почему Эйод не хотел рубить их. Иголки под ногами были мягкими, аромат удивительно приятным. Я хотел бы просто лечь и заснуть, как Ноузи рядом со мной. Наши боли все еще были смешаны, но Ноузи по крайней мере мог бежать от них в сон.

– С чего ты взял, что Август поможет нам, – спросил Баррич, – даже если бы я мог притащить его сюда?

Я заставил свои мысли вернуться к нашей проблеме.

– Я не думаю, что он вовлечен во все это. Скорее всего, Август все еще верен королю.

Я рассказал Барричу все, что знал, так же как и мои осторожные выводы. Он не был таким человеком, которого могли бы убедить призрачные голоса, подслушанные во сне. Так что я не мог сказать ему, что Гален не предполагает убить Августа, а значит, мальчик, вероятно, не знает об их заговоре. Я все еще сам не очень понимал, что именно пережил. Регал не владел Скил-лом. Даже если бы владел, то как бы я мог услышать разговор посредством Скилла между двумя другими людьми. Нет, это должна была быть какая-то иная магия. Изобретенная Галеном? Был ли он способен к такой сильной магии? Я не знал. Я так многого не знал. Я заставил себя не думать об этом. На данный момент это подходит к имеющимся у меня фактам лучше, чем любое другое предположение, которое могло у меня возникнуть.

– Если он лоялен к королю и у него нет никаких подозрений относительно Регала, значит, он лоялен и к Регалу, – заметил Баррич, словно разговаривал со слабоумным.

– Значит, мы должны каким-то образом заставить его. Верити надо предупредить.

– Конечно. Я просто войду, поднесу нож к спине Августа и выведу его оттуда. И никто нас не побеспокоит.

Я мучительно искал выход.

– Подкупи кого-нибудь, чтобы выманить его сюда, а потом схвати его.

– Даже если я найду кого-то, кого можно подкупить, чем мы заплатим?

– У меня есть это, – я коснулся серьги в своем ухе.Баррич посмотрел на нее и почти подпрыгнул.

– Где ты ее взял?

– Пейшенс мне дала. Перед самым отъездом.

– Она не имела права! – И потом тише: – Я думал, она отправилась с ним в могилу.

Я молча ждал. Баррич смотрел в сторону.

– Она принадлежала твоему отцу. Я дал ее ему, – сказал он тихо.

– Почему?

– Очевидно, потому, что захотел, – он закрыл тему. Я протянул руку и начал расстегивать замочек.

– Нет, – резко сказал он, – это не такая вещь, чтобы тратить ее на подкуп. И все равно этих чьюрда нельзя подкупить.

Я знал, что в этом он был прав. Я пытался придумать что-нибудь еще. Солнце поднималось. Утро, когда Гален будет действовать. Может быть, он уже действует. Я хотел бы знать, что происходит во дворце внизу. Знают они, что меня нет? Готовится ли Кетриккен к тому, чтобы принести обеты человеку, которого будет ненавидеть? Мертвы ли уже Северенс и Роуд? Если нет, могу ли я обратить их против Регала, предупредив?

– Кто-то идет! – Баррич прижался к скале. Я лег, готовый ко всему. У меня не было сил для физической борьбы.– Ты знаешь ее? – выдохнул Баррич

Я повернул голову. Джонки шла вслед за маленькой собачкой, которая уже никогда не влезет на дерево для Руриска.