Венчанные огнем - Ольга Гусейнова

Через час Повелитель за обедом рассказывал заинтересованным слушателям в лице супруги, дочери и меня, державшей на коленях руку Кэлэбриана, о том, что произошло после нашего ухода из приемного зала. Оказалось, до обидного мало. Бельфалас побледнел и поник, узнав, что я сняла проклятие с эльфанов. Иллуин тоже побледнел, но уже от злости на своего брата за то, что по его милости ему, Повелителю непревзойденных светлых эльфов, помимо прочего, пришлось публично приносить извинения. Затем он приказал своему магу и Галдору открыть портал, в котором светлые незамедлительно исчезли.

Иссиль с Мильсигран смеялись, слушая рассказ Кирдана, в лицах описывавшего всю картину. А я, обняв Кэла за предплечье, смотрела в любимые серебристые глаза и как всегда утопала в них, чувствуя, какие между нами бурлят страсти. Как меня наполняет безграничная, сводящая с ума от счастья любовь.

Чуть позже, прогуливаясь по дворцовому парку, я с грустью и печалью задумалась о судьбе биологического родителя. Зная натуру эльфанов, скорее всего, скоро узнаю о его безвременной кончине. Потому что подобных оскорблений мои новые сородичи не прощают никому. Хотя Иллуин тоже не подарок и вполне способен опередить темных. Но Бельфалас сам виноват. Каждый выбирает свою дорогу сам!

Эпилог

Двадцать лет спустя

Расписанные рунами высокие своды пещеры Черного Тринимака навевали благоговейный трепет. Я стояла рядом с Первым Наследником, Повелителем и его супругой Иссиль и восхищалась молодой парой в черном одеянии, которая, представ перед Черным Богом, в эту минуту обретала семейное счастье. Кинжал рассек воздух, завершая обряд, и обильно пролилась кровь, орошая растение и отдавая дань нашему Тринимаку. Забывшись, я чуть не пропустила ответственный момент. Резко развернулась и, крепко держа Кэла за руку, ринулась наружу, налево и направо бубня извинения, если мы кого-то нечаянно задевали:

– Извините! Простите! Ой, извините! Да-да, рада видеть, простите…

Почувствовав отголоски волшебного аромата распускающихся цветов, я удвоила скорость. И уже через минуту мы были вне опасного места. Я шумно выдохнула:

– Фу-у-у-ух! Успели-таки! А то я думала, все – снова кровать, потом пузо, а потом постоянное «Мам! Мам! Мам!».

– А я надеялся, что мы не успеем. Я уже соскучился по любовному марафону Тринимака. Он так поднимает настроение.

– Да, конечно, кто бы спорил. Но лично у меня потом отнимаются ноги и растет живот. Я что – свиноматка? Мы уже три раза опоросились, тьфу ты, отрожались. Может, пора отдохнуть? Хотя бы временно. Мы и так постарались на благо Черного Бога. Ну, скажи, кто еще отличился, как мы?

Кэлэбриан обнял меня за талию и потянулся к губам, потом нежно целовал лицо, разглаживая раздраженные морщинки:

– Ты забыла Даэрона, милая. У него, вообще-то, четверо, а у нас пока только трое.

Я не растерялась:

– Ну уж нет, так нечестно! Они с женой сразу по двое за раз выдают. А я три раза мучилась.

К нам подошли Кириан и Максимиан с шестилетней Ильсиаль под мышкой. Самый старший наш сынок Максимиан, названный в честь моего земного братишки, в этом году справил двадцатилетие. Второй сын – Кириан – родился годом позже, потому что я про «цветочки» забыла и из пещеры сбежать вовремя не успела. Ильсиаль мы зачали в «плановом порядке» – я немного соскучилась по пеленкам. Но после этого маленького чертенка в юбке я решила притормозить.

С любовью и гордостью глядя на свою семью, греясь в объятиях мужа, тесно прижимающего меня к себе, по-прежнему с трудом переносившего мои отлучки из дома, я подумала: все мои мечты сбылись.

Я любима и люблю. И невероятно, фантастически счастлива!