Один дракон – три парня. Дилогия - Дарья Сорокина

Моё одиночество. Айнзам, мой сын! Поверь, никогда ты не будешь один.

Печальная песня Ливе раздавалась всю дорогу, что летела вслед за мерцающей нитью, будто королева кройвенов незримо сопровождала меня к своему сыну. Чувствовала её присутствие, но тревога лишь разрасталась в сердце.

Обернулась на Стершу, с любовью поглаживающую чешуйки огромного яйца. Она станет хорошей матерью в случае чего… Мотнула головой, отгоняя трусливые мысли. Должна попытаться спасти любимых: Айнзама, брата. Я смогу, но пока...

— Ты быстро! — Айнс и Драй безуспешно пытались пригладить топорщащиеся в разные стороны волосы брата. Оделись юноши по-простому. Обычные камзолы без пуговиц в тон моему платью. На них не было вычурных цепочек или богатой вышивки. Белоснежные рубашки с накрахмаленными воротничками идеально сидели на трёх фигурах. И кто подготовил для них наряды? Неужели Зангар озаботился?

Все трое были безумно красивы, даже несмотря на короткие, чуть ниже колен штаны и высокие сапоги с мощными пряжками. Меня всегда веселили такие наряды, но не сейчас. В этот самый миг любовалась супругами и думала, что мы оба выглядим представителями разных эпох. Моё платье совсем не сочеталось с одеждой Айнзама, но мне было плевать. Изначально слишком разными: дракон и цветок, светлый и тёмная, но это не помешало нам быть вместе.

— Не хотела заставлять тебя ждать, — неведомо откуда взялось странное желание сделать книксен.

Троица удивлённо вскинула брови, глядя на старомодное движение, а затем повинуясь моему жесту, поклонились в ответ.

— Смешные, — констатировал Гарен, обошёл Единого и взял меня за руку. — Жаль, что не смогу поддержать тебя там. Но мысленно буду рядом. Вы долго к этому шли, — брат осторожно приобнял, чтобы не помять платье.

— Спасибо, — часто-часто моргала, чтобы не разреветься. В горле стоял ком, или это сердце вырывалось наружу? Но и Гарену слова давались с трудом. Он волновался не меньше моего. Видела, как набухли вены на сжатой в кулак руке.

— Эй, Единый! Благословляю тебя, — небрежно бросил полудракон. — Но если сестрица хоть раз пожалуется, благословение обернётся проклятием.

— Никогда! Буду беречь её, — горячо пообещали трое.

— Хорошо, — Гарен помахал нам на прощание и поспешно скрылся в одном из проходов. Скорее всего, торопился обратно к Стерше. На них двоих сейчас ответственность за наше с Айнзамом дитя, но я не волнуюсь. Знаю, что справятся лучше, чем кто-либо.

— Нас ждут сразу у входа в замок. Чтобы ни случилось, не бойся, это неопасно, — давал последние инструкции возлюбленный, пока мы неспешно вышагивали по коридору.

— Почему от твоих слов мне стало ещё хуже? Что готовит драконья родня?

— Сюрприз! Тебе понравится. Это особый ритуал единения со стихией и общими корнями, — туманно объяснял супруг.

— Надеюсь, не какая-нибудь оргия? — с подозрением посмотрела на Драя, и он внезапно закашлялся.

— Нет. Не оргия. Все оргии только в нашем тесном кругу, — страстно прошептал третий, за затем супруги прижали меня к тёплой стене, чтобы в очередной раз обновить контуры наших меток. И зачем нам какие-то обряды после такого? Я его, а он мой. Что ещё нужно?

Платье всё-таки помялось, а причёска Цвая снова стала привычно небрежной. Но нам было плевать, опьянённые и голодные друг до друга распахнули ворота и оказались в тени огромных, словно статуи драконов.

Ящеры стояли по обе стороны от устланной красным ковром дорожки, образуя длинный живой коридор.

Даже не сбежать, если захочется. Трусливо пискнул голосок в моей голове. Инстинктивно подалась назад, но упёрлась спиной в Цвая. Он осторожно взял меня за плечи и протолкнул вперёд.

— Не бойся, — повторил возлюбленный, но не послушалась и дала волю панике в тот самый миг, когда стоящие по бокам драконы раскрыли пасти.

Запах серы мгновенно наполнил лёгкие, когда пламя завихрилось вокруг меня и Айнзама. Заорала, что есть сил, прежде, чем осознала, что огонь не жжётся, а ласково касается кожи. Это были странные ощущения, похожие на погружение в воду. Все казалось густым и осязаемым.

Мы медленно плыли сквозь алое марево к алтарю, у которого терпеливо поджидал Зангар. За бесконечными всполохами не видела его лица, а чувство внезапной эйфории притупило неприятный голосок внутри. Радость Айнзама казалась безграничной. С передаваемой гордостью он вёл меня к месту клятвы и улыбался. Для возлюбленного обещания значат слишком много. Вся жизнь Единого — неотступное следование данному слову, но сейчас скажет то, что хочет, то о чём мечтает. От супруга исходили такие мощные импульсы, что подрагивала вместе с ним. Не хочу сбегать сегодня. Не хочу лгать. Хочу остаться подле него до утра, встретить тысячи рассветов, не расцепляя рук. Эта клятва чуть не сорвалась с моих уст, но смолчала. Это будет ложью. Нельзя больше нарушать обещания…

— Айнзам, мой сын, — светлый дракон радушно вытянул руки, но троица смотрела лишь в мою сторону, и Зангар тоже повернулся ко мне. — Знаешь, что это, Регина?

Мужчина похлопал по алтарю, на котором лежал церемониальный кинжал.

— Место клятвы? — ночью возлюбленный рассказал в двух словах, что нам нужно приложиться ладонями к камню и объясниться на нём в чувствах. Всё это делается мысленно. Алтарю достаточно одного прикосновения, чтобы проникнуть в потаённые мысли новобрачных, и принять решение, венчать их или нет.

Нервно сглотнула. Такому солгать не удастся. Оставалось надеяться, что высшие силы будут на моей стороне и не выдадут опасных намерений. Ведь я желаю близким только добра…

— Коснитесь камня, — напутствовал Зангар.

За его спиной полыхала огненная стена. Задумалась, зачем она там? Очередное испытание? После клятвы нужно будет пройти сквозь пламя, и если помыслы не чисты, то сожжёт заживо? Нервно хохотнула от своих догадок. Ещё и кинжал. Он-то зачем? Для красоты? Или после камня мы обменяемся кровью?

Айнзам не замечал всех этих мелочей. Три пары ладоней коснулись гладкой поверхности, и супруг прикрыл глаза. Последовала его примеру, и тут же очутилась совершенно в другом месте. Рядом не было драконов, и внезапно возлюбленный пропал, но лишь чтобы появиться на просторной постели. Только ждал не меня.

На обнажённом теле виднелись многочисленные шрамы и знакомые следы от ударов моргенштерна. Отсутствующее выражение лица, отрешённый взгляд.

— Так не пойдёт, Драй. Больше страсти, — раздался знакомый голос, и высокая стройная женщина потрепала его по волосам словно послушную собаку.

Прижала ладони ко рту, рассмотрев немного изменившуюся Амалию. Её волосы сильно отрасли, а фигура без брони бесформенной одежды выглядела очень женственно. Хотела сбежать и не смотреть, но меня словно пришпилило. Ни вздохнуть, ни отвернуться.

Юноша встрепенулся, нежно взглянул на воительницу и сомкнул объятья вокруг её талии.

Видела всё до мельчайших подробностей: как вздымается от тяжёлого дыхания грудь возлюбленного, как напрягаются мышцы на спине и руках, как срываются с лица капельки пота.