Звёздный огонь - Наталия Осояну

— Я бы сказал, — ответил Крейн очень спокойно, — он смотрит на вещи несколько… э-э… однобоко.

— Но вы ещё пообщаетесь в столице, — подытожил Торн с хищной улыбкой и сжал пальцы, от чего шипы встопорщились и превратили его кулак в подобие морского ежа. — Рад знакомству, капитан! — с этими словами Скопа поклонился — учтиво, с неподдельным уважением.

— Что вы с ним церемонитесь? — вспылил Тори Краффтер. — Шваль такого обращения не заслуживает, разве я не прав? Эй вы, оба! Оружие на пол, быстро! Вас, дядюшка, это тоже касается…

Сабля Крейна звякнула о камень; Умберто последовал примеру капитана.

Вейри Краффтер медлил.

— Дядюшка, вы на старости лет стали плохо слышать? — издевательски поинтересовался Тори. — Или, быть может, вам нужна помощь?

— Мерзавец… — хрипло проговорил лорд-искусник. — А я ведь воспитывал тебя как собственного сына. Что ты сделал с моей семьей, тварь?

— Прошу прощения, — вмешался Торн. — Ваши родные не пострадали, достопочтенный — должен заметить, на этот счет у нас было особое указание Капитана-Императора. Как бы ни развивались события в дальнейшем, можете не опасаться за их жизни… и за свою тоже.

Вейри Краффтер взглянул на него и, рассмеявшись, разжал пальцы, сжимавшие рукоять сабли.

— Я не хуже вас умею играть словами, милейший, — сказал он. — Капитан-Император легко сделает так, что я буду умолять его о смерти, как о величайшем благословении. Если слухи верны, если Кармор Корвисс и его друг Рейго ставят эксперименты не только на животных… Да я предпочту умереть у себя дома, чем попасть в лапы к мастерам полужизни!

Рука лорда-искусника взметнулась, под широким рукавом блеснул металлический наконечник, и в следующий миг миниатюрный стреломет, который магус всё это время незаметно носил с собой, безукоризненно сработал, а вместе с ним сработали и три арбалета из пяти. Умберто стоял ближе к Вейри Краффтеру, чем Крейн, поэтому он прыгнул, не отдавая себе отчета в том, что делает — прыгнул и повалил лорда на пол. Два арбалетных болта просвистели мимо, а третий стрелял совсем в другую сторону…

— Марлин!

Девушка сидела на том же месте и дрожала, как кролик под кухонным ножом; по её лицу ручьями текли слезы, но она была невредима. Третий болт попал в ухо Дымке, которая в последний момент сделала почти то же самое, что и Умберто — прыгнула.

Только исход прыжка для неё самой оказался другим…

— Тварь! — выругался человек, не сумевший удержать кошку, и Умберто наконец-то его узнал — это был Гарфин, тот самый загадочный посланец императорского вербовщика, впоследствии оказавшегося Краффтером-младшим. «Он был слугой в Гнезде?» — растерянно подумал моряк, и Гарфин, как будто услышав эту мысль, повернул голову и помахал Умберто рукой — она была облачена в некое подобие латной перчатки из тонких деревянных пластинок.

— Три тысячи кракенов! — беззвучно прошептал Умберто. Ведь Вейри Краффтер сам сказал, что магия Ласточек утрачена — так откуда же мог Аматейн взять работающего голема? Деревяшка был всего лишь скорлупой, в которой прятался предатель, и теперь не стоило удивляться тому, что лорд-искусник не сумел ничего скрыть от властолюбивого племянника.

— Великолепно! — прошипел Тори Краффтер, уже не пряча ненависть. Стрела Вейри попала ему в плечо, совсем немного не долетев до шеи и пульсирующей артерии. — Торн, что вы скажете теперь? Я полагаю, Капитан-Император об этом узнает?

— Узнает, — странным голосом произнес Мирре Торн. — Конечно, он узнает.

Умберто показалось, что скопа с большим уважением и даже легким сочувствием смотрит на своего врага, чем на союзника. «Вот так наваждение!» — подумал он и вдруг вспомнил, что клан Торн славится очень строгим кодексом почитания семьи. Из всех боевых кланов только Когтистые никогда не воевали друг с другом, никогда не устраивали переворотов, а спокойно передавали власть старейшему или, если он отказывался, тому, кто был признан достойным. Это делало им честь и могло бы даже сыграть на руку Крейну и Умберто, если бы не тот факт, что Скопы были безоглядно преданы Капитану-Императору. Случившееся только что внушало Мирре Торну отвращение, и того же чувства с его стороны удостоилась семейная вражда Краффтеров как таковая. Крейн же, напротив, был отличным бойцом, да к тому же честным… но он успел много лет назад завести себе в клане Торн смертельного врага — родного брата Мирре.

«Уважение уважением, — говорили глаза императорского „цепного пса“, — но семья превыше всего».

— Ваша битва окончена, — сказал Торн. — И «Невеста ветра», я полагаю, уже захвачена… — Крейн в этот миг покачал головой, и скопа покладисто кивнул: — Значит, ваши люди сдадутся в скором времени. Вы славно сражались — особенно там, во дворе, — но численный перевес и не оставляет места для чуда.

— Раз уж вы столь любезны, милейший, — проговорил Крейн, — развейте мои сомнения и откройте тайну — кто из моих соратников оказался не в меру говорлив? Это ведь уже ничего не изменит.

— Вы правы… — Торн виновато развел руками. — Но, к сожалению, имя предателя мне не сообщили. Впрочем, совершенно случайно я узнал, что сведения об истинной сущности Марко Эсте были прочитаны в сознании одного из ваших матросов не так давно, чуть больше полугода назад. В Лейстесе.

Сердце Умберто бешено заколотилось, в ушах зашумело.

На несколько мгновений он выпал из реальности, чтобы вспомнить полусон-полуявь — ненадежный плотик, шаги по воде… всё это случилось именно в Лейстесе! В странном мире, созданном Эсме, не было различий между вещественным и нематериальным, поэтому воспоминания Умберто превратились в море, где плавали мыслеобразы. А ещё в этом море притаилось чудовище… нет, не то. Там был чужак, некая посторонняя сущность, которую они оба почувствовали, но не приняли в расчет. Умберто думал, оно боится нападать и ждет, пока Эсме удалится — а оно просто внимательно слушало и запоминало все, о чем он болтал в забытьи…

Значит, Крейна предал не кто иной, как он сам.

«Этого не может быть!..»

— Этого не может быть, — проговорил феникс и небрежно махнул рукой. — Вы же сами знаете, что ни один матрос не может предать своего капитана, потому что даже самый никчемный навигатор тотчас же это почувствует.

Торн пожал плечами.

— Я-то не навигатор и в премудростях вашего дела ничего не смыслю… Выходит, меня ввели в заблуждение. Что ж, вы умеете проигрывать с достоинством. Ганс, Мариге! Уведите его.

За время, пока они вели свою странную беседу, обстановка в зале успела измениться: Вейри, на которого перестали обращать внимание, сначала подобрался ближе к рыдающей Марлин, а потом и вовсе обнял дочь, неуклюже пытаясь её утешить. Тори слушал разговор Торна и Кристобаля Крейна внимательно, и в его одурманенных зельем глазах постепенно разгорались нехорошие огоньки — их никто не заметил.

И в тот момент, когда Мирре Торн произнес «уведите его», плеть Тори Краффтера, взметнувшись, захлестнула шею Крейна тугой петлей.