Повелитель гномов - Маркус Хайц

Боендал опустил руку ему на плечо. В его взгляде отчетливо читалось, что его занимали те же мысли.

Добравшись до восточной стены, они обнаружили боковые ворота, возле которых стояли два стражника. Когда прозвучал горн, они подхватили копья и помчались к северным воротам. Шум сражения, доносившийся из переулков, становился все громче, орки теснили защитников.

Ворота, перед которыми очутились гномы, были закрыты четырьмя железными засовами. Огромные замки и толстые цепи не позволяли их отодвинуть.

— Что это у нас здесь? Пять котлов на ножках? Ц-ц-ц, и они хотят спастись бегством? — с упреком произнес чей-то голос.

Из бокового переулка вышел человек с аристократическим лицом и тоненькой бородкой. Его яркие одежды выглядели дорого. За ним двигалась стройная высокая девушка в кожаных доспехах. Ее длинные черные волосы закрывал темно-красный платок. Рядом с ней шел еще один мужчина с зеленовато-серыми глазами, черными волосами и тонкими усиками. Его одежды были попроще. Каждый нес по вещмешку.

— Неужели вы, столь низкие великаны, не знаете, что этими воротами пользоваться запрещено? — осведомился человек с бородкой.

— Вы воры? — прорычал Баврагор, опуская руку на молот.

Мужчина напыщенно рассмеялся.

— Слышали, детки? Какие забавные малыши, — бросил он своим спутникам. — Что ж, мой бородатый друг, обделенный зрением! Нас нельзя причислить к обычному народу, так как же мы можем быть обычной шайкой негодяев?

Крики орков звучали все ближе.

— Отойдите, — резко сказала девушка и прошла мимо опешивших гномов, не коснувшись ни одного из них.

Сняв с пояса кожаный мешок, она достала острые изогнутые железяки длиной в палец, которыми принялась открывать замки. Вскоре в одном из замков что-то щелкнуло.

— Так, значит, воры, — с довольным видом кивнул каменотес.

— Никоим образом, любезнейший, — возразил бородатый. — Фургас — лучший магистр техникус со времен…. — он помахал рукой в воздухе, пытаясь подобрать подходящее сравнение, — возникновения человечества. — Он указал на девушку. — Также имею честь представить вам очаровательнейшую Нармору. При виде ее красоты от зависти увяли даже розы у дома бургомистра. Я же сам…

— Невероятный Родарио! — воскликнул Тунгдил, узнавший голос актера.

Лицо лицедея смягчилось.

— Поклонник моих искусств? Кто бы мог подумать. Я вас недооценил… — Он запнулся. — Ах нет, все вовсе не так! Вы тот самый шумный тип, испортивший мое представление. Вы уничтожили искусно сплетенные чары наваждения, в которых я удерживал зрителей! — Его карие глаза уставились на сапоги Тунгдила. — Да, вот они, те самые вредители! Сии сапоги и ваши исполненные проклятьями вопли испортили мое выступление!

Послышался еще один щелчок. Открыв замки, Нармора потянула на себя цепи, и те с грохотом упали на пол.

— Уходите!

— А ты? — обеспокоенно спросил Фургас.

Улыбнувшись, она подбежала к нему и впилась страстным поцелуем в его губы.

— Я запру замки и переберусь через стену. Не хочу, чтобы нас обвинили в том, будто мы открыли оркам ворота.

Гномы двинулись вперед, а за ними последовали Родарио и Фургас.

Выйдя наружу, они увидели, что орки столпились у других ворот, совершенно не беспокоясь о том, что происходит вокруг Мифурдании. Двое стражников, стоявших на сторожевой башне, крикнули гномам, чтобы те остановились и представились, но те не стали медлить, и лишь актер помахал стражникам рукой.

— Проследите, чтобы с моим театром все было в порядке! Если вы выиграете сражение, мы вернемся. Всего вам самого наилучшего! — весело воскликнул он.

— Это не постановка пьесы, Родарио, — с упреком сказал Фургас, понимая, что лицедей не представляет всей серьезности сложившейся ситуации.

— Но пьесу это все же напоминает, — возразил Родарио. — Можно было бы написать сценарий. Превосходная мысль, мой драгоценный Фургас. — Он принял пафосную позу, уперев руки в бока. — Я мог бы сыграть бесстрашного бдительного стражника, который видит, как приближаются орки, и вступает в бой с… ну, скажем, с десятком чудовищ, побеждает их и спасает город от погибели.

Над стеной взвился крюк с привязанным к нему канатом. Мгновенно перебравшись через стену, Нармора присоединилась к остальным. Стражники, что-то крича, подбежали к крюку и забрали канат до того, как его заметили орки.

Тунгдил с остальными поспешили укрыться в лесу. Трое актеров последовали за ними.

— Позвольте молвить словечко, о, ценители золота и сокровищ. Не станете ли вы возражать, если мы будем сопровождать вас в вашей наземной прогулке? — Невероятный Родарио мило улыбнулся, и на лице у него возникло такое выражение, будто он продает тухлую рыбу и ему надо при этом получить максимальную цену. — Времена сейчас смутные, а вы, с позволения сказать, выглядите так, будто можете защитить нас от любой зеленокожей опасности. Мы же, с другой стороны, лишь слабые актеры. — Осмотрев себя, он показал гномам свои тонкие руки, торчавшие, будто палки, из дорогих одежд. — Взгляните же! Двое мужчин не толще однолетней березки и прелестная, но не очень-то воинственная девушка, надевшая доспехи лишь ради представления. Если она попадет в когти орка, то лишь боги знают, что чудовища…

— Вы можете идти с нами, ничего уж не поделаешь, — ответил на его просьбу Тунгдил.

Так как Боиндил до сих пор страдал от последствий своего пьянства и его топоры ничем не могли помочь гномам при возможном столкновении с орками, этот болтун и двое его спутников могли отвлечь отряд чудовищ, и тогда гном и его друзья застали бы врагов врасплох.

— По-моему, он только что сказал «словечко», — изумился Гоимгар тому, что поток речи актера никак не прекращался.

— Люди много болтают, когда напуганы, — отметил Баврагор. — А этот, наверное, уже в штаны наделал. А вы видели его бородку? Да у меня и в яслях борода была побольше, — усмехнулся он.

Тунгдил зашагал через лес к горе, где они собирались сложить на пони свои сокровища. Он был рад, что и Гоимгар и Баврагор говорили на гномьем, и люди не поняли их оскорблений.

«Чтобы поднять весь груз по ступенькам и пронести мимо водопада к пони, нам потребуется много времени». Это значит — снова промедление. Промедление, которое кто-то подстроил специально, чтобы задержать их в пути.

Златорукий не решался даже подумать о том, насколько их опередили Гандогар и его спутники. Тунгдил ругнулся, так как эти мысли неотступно лезли ему голову. Встряхнувшись, он заставил себя сосредоточиться на дороге и звуках леса.

— Эй, почтенный низенький человечек, который, очевидно, является предводителем всей этой группы, — обратился к нему Родарио. То, что он только что наступил на сухую ветку, и та хрустнула, а его голос разносился по всему лесу, актера, очевидно, не беспокоило. — Подземыши…