Герои Олимпа. Книга 3. Метка Афины - Рик Риордан

— Мы здесь, — сказал Перси, и уже произнеся эти слова, понял, что это и так всем очевидно. — Отпусти нашего друга.

— Ну конечно! — воскликнул Эфиальт. — Хотя, боюсь, у него истек срок хранения. От, ты где?

Одна из каменных плит отлетела в сторону, и на платформу поднялся второй гигант.

— От, ну, наконец-то! Ты оделся не так, как я! — возликовал было Эфиальт, но в следующий миг его лицо исказилось от ужаса. — Во что это ты оделся?

От походил на самого большого в мире (и самого сердитого) танцора балета. Он нацепил плотно облегающее трико нежно-голубого цвета, не оставляющее совершенно никакого простора для воображения. («Жуть», — подумал Перси.) Мыски огромных бальных туфель гигант отрезал, так что из них высовывались головы змей. В его зеленых волосах сверкала алмазная тиара (Перси решил проявить великодушие и считать ее королевской короной). Гигант хмурился, явно чувствуя себя не в своей тарелке, однако он изобразил неуклюжий поклон, хотя со змеями вместо ног и копьем за плечами это определенно было нелегко.

— Боги и титаны! — заорал Эфиальт. — Представление сейчас начнется! О чем ты только думаешь?!

— Я не хотел одеваться гладиатором, — пожаловался От. — Я все-таки считаю, что балет смотрелся бы прекрасно, знаешь, на фоне Армагеддона. — Он с надеждой поднял брови и поглядел на полубогов. — У меня еще остались запасные костюмы…

— Нет! — рявкнул Эфиальт, и в этом Перси с ним согласился.

Гигант с фиолетовыми волосами повернулся к юноше, растянув губы в такой широкой улыбке, будто его шарахнуло электротоком.

— Прошу вас простить моего брата, — извинился он. — Его сценический образ пока оставляет желать лучшего, и у него напрочь отсутствует чувство стиля.

— Ладно, — Перси решил никак не комментировать гавайскую рубашку гиганта. — Так, насчет нашего друга…

— А, насчет него, — насмешливо улыбнулся Эфиальт. — Мы хотели, чтобы он умер на публике, но от него никакого веселья, он целыми днями только и делает, что спит, свернувшись клубком. Разве ж это зрелище? От, опрокинь кувшин.

От потащился к помосту, время от времени останавливаясь и приседая, постучал по стенке сосуда, крышка открылась, и наружу выплеснуло Нико ди Анджело — он был бледен, как смерть, и так исхудал, что у Перси защемило сердце. Сложно было сказать, жив мальчик или умер. Перси хотел броситься и проверить, но Эфиальт загораживал ему дорогу.

— А теперь мы должны торопиться, — сказал Большой Ф. — Вам следует ознакомиться со сценарием. Гипогей уже готов!

Перси хотелось разрубить гиганта надвое и смыться, но От стоял над неподвижным Нико. Если начнется сражение, Нико не сможет себя защитить. Перси должен выиграть время, чтобы мальчик пришел в себя.

Джейсон поднял гладиус.

— Мы не собираемся участвовать ни в каких представлениях, — заявил он. — И что это за гипо-как-его-там?

— Гипогей! — повторил Эфиальт. — Ты же вроде бы римский полубог? Должен бы знать! Ах, полагаю, если мы потрудились тут, внизу, как следует, вы и не должны знать о его существовании.

— Я помню, что означает это слово, — проговорила Пайпер. — Это помещения под амфитеатром, там находятся все приспособления и машины, с помощью которых создают спецэффекты.

Эфиальт энергично похлопал в ладоши.

— Именно так! Ты обучаешься театральному искусству, девочка моя?

— Хм… мой отец — актер.

— Чудесно! — Эфиальт повернулся к брату: — Ты это слышал, От?

— Актер, — пробормотал От. — Кругом одни актеры, а танцевать никто не умеет.

— Повежливей! — одернул его Эфиальт. — Как бы то ни было, девочка моя, ты абсолютно права, но этот гипогей — нечто большее, чем просто подсобка амфитеатра. Вы слыхали, что в древности неких гигантов заточили под землей, и время от времени они вызывали землетрясения, пытаясь выбраться на поверхность? Так вот, с тех пор мы совершили настоящий прорыв! Мы с Отом томились под Римом много вечностей, но не сидели сложа руки, а строили свой собственный гипогей. И теперь мы готовы дать самый впечатляющий спектакль из всех, что когда-либо видел Рим, — и самый последний!

Лежавший у ног Ота Нико зашевелился. Перси показалось, что колесо с адскими гончими где-то у него в груди снова закрутилось. По крайней мере Нико жив. Теперь им нужно просто победить гигантов, желательно не разрушая Рима, и выбраться отсюда, чтобы найти друзей.

— Итак! — сказал Перси, надеясь отвлечь внимание гигантов. — Сценарий, говорите?

— Да! — покивал Эфиальт. — Конечно, я помню про обязательное условие для получения награды: оставить тебя и девчонку Аннабет в живых, но, честно говоря, она уже обречена, поэтому надеюсь, вы не станете возражать против небольшого отступления от плана.

Рот Перси наполнился горечью, как будто он глотнул отравленной воды нимф.

— Уже обречена. Вы же не хотите сказать, что она…

— Мертва? — подсказала гигант. — Нет, пока нет. Но не волнуйся! У нас взаперти остальные ваши друзья.

Пайпер издала странный звук.

— Лео? Хейзел и Фрэнк?

— Да-да, те самые, — подтвердил Эфиальт. — Так что мы можем использовать их для жертвоприношения, а девчонку Афины уморить, это так порадует Ее Милость. А вас троих мы запустим в шоу! Гея будет немного недовольна, но, честное слово, это беспроигрышный вариант. Ваши смерти — это куда веселее.

Джейсон зарычал.

— Так вы хотите веселья? Ну, я вам сейчас устрою веселье.

Пайпер шагнула вперед, мило улыбаясь (и как только ей это удалось?).

— У меня идея получше, — обратилась она к гигантам. — Почему бы вам не отпустить нас? Такой потрясающий, неожиданный поворот событий. Море веселья, весь мир узнает, насколько вы круты.

Нико пошевелился, и От посмотрел на него сверху вниз, его ноги-змеи тянулись трепещущими языками к голове мальчика.

— К тому же! — быстро добавила Пайпер. — К тому же, убегая, мы могли бы исполнить несколько танцевальных па, возможно, даже показать хореографический номер!

От, моментально забыв про Нико, вперевалку направился к Эфиальту, покачивая поднятым указательным пальцем.

— Видишь? Я же тебе говорил, что это было бы потрясающе!

На какой-то миг Перси показалось, что волшебный голос Пайпер их спасет. От умоляюще смотрел на брата, Эфиальт потирал подбородок, словно размышляя.

Наконец он покачал головой:

— Нет… нет, боюсь, что нет. Видишь ли, девочка моя, я — противник Диониса и должен поддерживать свою репутацию. Дионис считает, будто знает толк в вечеринках? Он ошибается! По сравнению с тем, что могу устроить я, его кутежи просто скука. Взять хотя бы то старое выступление, когда мы ставили горы одну на другую, чтобы подняться на Олимп…