Алые сердца - Тун Хуа

– Ты знаешь, о чем твой отец хотел рассказать Его Величеству?

Склонив голову набок, Миньминь задумалась, а затем ответила:

– Не знаю. Я не догадываюсь о том, что именно отец скажет Его Величеству, но точно знаю, что тебя это никак не затронет.

Я принялась сосредоточенно размышлять. Скажет ли ее отец императору Канси прямо о том, что Миньминь любит тринадцатого принца? Конечно, нет. Иначе император, желая сделать доброе дело, отдаст Миньминь тринадцатому принцу в жены, а этого господин Суван Гувалгия хочет меньше всего. Но если он не скажет правду, то как сможет заставить императора прекратить допытываться о причинах нашего с Миньминь состязания? Я снова и снова думала об этом, но мне в голову ничего не приходило, и я бросила эти мысли. Пусть старые лисы сами разбираются!

В душе вновь волной поднялась тревога. А если четвертый принц проведает о том, что четырнадцатый нарушил императорский указ? Разве может тринадцатый принц не рассказать ему? Когда четвертый принц обо всем узнает, что он предпримет? Расскажет наследному принцу? Я невольно тяжело вздохнула, ощущая, как пухнет голова от всех этих мыслей.

– Чего вздыхаешь? – удивленно спросила Миньминь.

Я посмотрела на нее и покачала головой, а затем молча устремила взгляд куда-то вдаль. Миньминь тоже тяжко вздохнула.

– А ты чего вздыхаешь? – спросила я, повернувшись к ней.

– Вот бы всегда было так, как только что, – проговорила она, покосившись на тринадцатого принца.

Я взглянула на принцев. Не знаю, о чем они говорили, но выражение их лиц было мягким и доброжелательным. Да, вот бы всегда было так! Мы бы вместе весело смеялись. Однако это невозможно. В будущем принцы, что идут сейчас плечом к плечу, вступят в бой друг с другом не на жизнь, а на смерть.

Внезапно до меня донеслись едва слышные слова тринадцатого принца:

– Жоси… Лежала на четырнадцатом брате… Хохотала…

Торопливо схватив Миньминь за рукав, я подобралась ближе, чтобы послушать.

– …Когда она увидела золотую шпильку в руке солдата, сразу побледнела, изо всех сил вывернула шею, не осмеливаясь смотреть на нее, и сказала: «Выбросьте, выбросьте!»

Девятый и четырнадцатый принцы тут же разразились хохотом, глядя на меня. Четвертый принц смотрел на меня с затаенной улыбкой, а восьмой, усмехаясь, продолжал неспешно идти вперед, глядя вдаль. Равнодушно скользнув взглядом по его профилю, я посмотрела на тринадцатого принца и беспомощно покачала головой. Пусть болтает, я ничего не могу с этим поделать.

– Остается лишь спросить, – с улыбкой продолжал тринадцатый, – как она смогла так безжалостно вонзить ее в лошадиный круп?

Я надула губы и ничего не ответила.

– Кстати, – продолжил он. – Еще в позапрошлом году ты совсем не умела держаться в седле, а сейчас, глядя на высоты, которых достигла, сразу понятно, что тот, кто учил тебя в прошлом году, делал это с большим старанием. Кто же тебя учил?

Я напряглась, невольно глядя на четвертого принца, но не успела и рта открыть – Миньминь опередила меня:

– Это была я и… И…

Я тут же цепко схватила ее за руку и перебила:

– Меня учила Миньминь-гэгэ.

Заглушив ее «и…», я выразительно взглянула на нее. Миньминь пристально посмотрела на меня в ответ и промолчала.

– Великие небеса! – воскликнул с улыбкой тринадцатый принц. – Жоси, я преклоняюсь перед тобой! Ты училась не так уж и долго, а сегодня уже бросила вызов своему учителю!

Я коротко взглянула на восьмого принца, который по-прежнему едва заметно усмехался. Переведя взгляд на тринадцатого принца, я улыбнулась ему и не стала поддерживать этот разговор.

Когда все разошлись, я отправилась было к себе, но на полпути свернула к шатру тринадцатого принца.

– Ты идешь к тринадцатому брату? – услышала я, а вскоре и увидела четырнадцатого принца.

Торопливо поприветствовав его поклоном, я ответила:

– Да, а ты?

Некоторое время он молча шел рядом, а затем сказал:

– Спасибо тебе.

– Тебе следует благодарить тринадцатого принца, а не меня, – улыбнулась я. – Я лишь спасала свою жизнь.

Весь путь он прошел вместе со мной, не произнеся ни слова.

Когда мы вошли в шатер тринадцатого принца, тот с некоторым удивлением покосился на четырнадцатого и повернулся ко мне:

– Я знал, что ты придешь. Я нарочно попрощался с четвертым братом, а потом пришел сюда и ждал.

Я только улыбнулась ему в ответ, взяла одну из подушек и села прямо на ковер. Четырнадцатый принц поприветствовал тринадцатого, но тот лишь отмахнулся: – Не стоит, не стоит.

Четырнадцатый со сконфуженным лицом колебался, желая что-то сказать, но не решаясь. Я покачала головой, думая о том, как трудно будет заставить его поблагодарить тринадцатого принца.

Тринадцатый радушно пригласил его сесть. Я протянула четырнадцатому принцу подушку, и он тоже опустился на ковер рядом.

– Рассказывай. В чем дело? – спросил тринадцатый принц, с улыбкой глядя на меня.

Я искоса взглянула на четырнадцатого принца и, поняв, что он не собирается говорить, рассказала тринадцатому всю правду – зачем тот приехал и как мне удалось уговорить Миньминь помочь. При этом я не забывала следить за выражением лица четырнадцатого, но тот ни разу не выказал неодобрения.

Выслушав меня, тринадцатый принц взглянул на четырнадцатого и со смешком кивнул:

– Теперь понятно, почему, когда ты сказался больным и якобы заперся в своем поместье, мы несколько раз приходили проведать тебя, но нас не пустили.

– Ты, наверное, расскажешь четвертому господину? – спросила я после недолгого колебания.

– А ты не хочешь, чтобы он об этом узнал? – в свою очередь спросил тринадцатый принц, повернув ко мне голову.

Я кивнула. Он задумался, глядя в пол, и произнес:

– Я не хочу ничего скрывать от четвертого брата. Кроме того, расскажу я ему о происшествии с четырнадцатым братом, и что? Ты, наверное, боишься, что он расскажет царственному отцу? В этот раз я, безусловно, помог отчасти ради нашей с тобой дружбы, отчасти ради четвертого брата и супруги Дэ. – Затем он перевел взгляд на четырнадцатого принца и медленно проговорил – Хотя четвертый брат выглядит холодным и равнодушным, а также отличается жестким и непреклонным нравом, он никогда не навредит своему младшему брату.

На лице четырнадцатого застыло крайне хмурое выражение, и тринадцатый принц торопливо обратился ко мне:

– Не беспокойся. Покончим на этом.

Я надулась, ведь и так знала, что он не захочет ничего скрывать от четвертого принца. И все же не могла не спросить: