Алые сердца - Тун Хуа

Продолжая всхлипывать, Миньминь вытерла лицо. Дождавшись, пока она окончательно успокоится, я спросила:

– Что случилось?

Вместо ответа она снова расплакалась. Через какое-то время Миньминь все же произнесла, делая большие паузы между словами:

– Мой отец попросил Его Величество выдать меня замуж через несколько дней.

– За кого? – ахнула я.

– За одного из младших господ клана Иргэн Гьоро, рожденного от наложницы! – сквозь слезы выдавила Миньминь. – Через несколько дней они прибудут сюда, чтобы предстать перед Его Величеством.

Я задумалась. Я знала лишь, что это один из восьми великих кланов Монголии, больше ничего мне не было известно.

Миньминь зарыдала еще пуще, а затем добавила сквозь слезы:

– Я все равно не пойду замуж, удавлюсь веревкой, но не пойду.

Я долго молчала, а потом села к ней вплотную и шепотом сказала:

– Гэгэ, расскажу тебе один секрет.

Миньминь не обратила на меня никакого внимания, продолжая сидеть с опущенной головой и реветь.

– На самом деле в прошлом году в степях, – медленно шептала я, – я была с восьмым принцем.

Издав удивленный возглас, Миньминь подняла на меня глаза.

Улыбаясь одними губами, я села прямо перед ней и шепотом рассказала ей все, начиная с момента нашей встречи в резиденции бэйлэ. Рассказала о том, как много лет он заботился обо мне, и о том, как я была растрогана, узнав об этом. Рассказала обо всем, что случилось тогда в степях. Я не умолчала о том, что восьмой принц хочет стать наследником престола, и о том, как я, не желая ввязываться в эту борьбу, умоляла его отступиться. Поведала ей о восьмой супруге и о ее знатной родне, о его сыне и о нашем разрыве. Миньминь слушала меня, давно позабыв о собственных слезах.

Насухо отжав платок, я вытерла ей щеки и ласково спросила:

– Ты действительно готова выйти замуж за тринадцатого принца? Стать младшей женой, жить в маленьком домике и каждый день надеяться, что он, вернувшись из дворца, вспомнит о тебе и придет проведать? Говоря начистоту, тринадцатый принц не любит тебя. Если ты со своим вспыльчивым нравом станешь пререкаться с другими женами, встанет ли он на твою сторону? Ты правда готова отказаться от степей, их зеленой травы и синих небес, выбрав жизнь в крошечном доме, где ты сможешь лишь, запрокинув голову, видеть кусочек неба, зажатый меж четырех глухих стен? Я знаю, что это прозвучит жестоко, но, Миньминь, подумай: у твоего отца множество наложниц, и, кроме одной-двух любимиц, какую жизнь ведут остальные? Думала ли ты когда-нибудь о том, что в один прекрасный день сама можешь стать такой же?

Миньминь растерянно застыла, и я вздохнула:

– Твой отец поступил так вовсе не потому, что правда хочет выдать тебя замуж за того молодого господина, – он хотел, чтобы ты и думать забыла о тринадцатом принце. Знаешь, почему твой отец сегодня так спешил помешать нам проговориться? Вовсе не потому, что боялся потерять лицо после того, как выплывет наружу наша с тобой ссора из-за тринадцатого принца.

– Если не из-за боязни позора, то отчего тогда? – спросила Миньминь после недолгих раздумий.

– Ты – самое дорогое сокровище для своего отца, – улыбнулась я. – Для твоего брата ты – родная младшая сестра. Ты – не просто ты. Ты – весь монгольский род Суван Гувалгия. Его Величество постоянно пытается переманить монгольские кланы на свою сторону, и он был бы весьма доволен, если бы его сын женился на тебе. Если бы не сегодняшнее происшествие, расстроившее его планы, боюсь, Его Величество постарался бы как можно скорее устроить вашу с тринадцатым принцем свадьбу. Господин Суван Гувалгия не желал этого, но и противиться бы не смог. Чтобы защитить тебя, твой отец вышел из тени и взял все в свои руки.

Миньминь оцепенело слушала.

– Ты счастливица, Миньминь, – вздохнула я. – У тебя есть искренне любящий тебя отец. В будущем главой клана Суван Гувалгия станет твой родной брат, который также всегда будет заботиться о тебе. Если ты останешься здесь, в степях, тебя никто и никогда не посмеет обидеть. Многих красивых девушек ждет вовсе не такая счастливая судьба, как у тебя. Отцы и братья ради собственных политических интересов выдают их замуж, чтобы выгодно использовать замужество в своих целях. Наследный принц тоже имел виды на твою красоту, но твой отец притворился, что не понял этого. Будь на его месте другой, то он, возможно, подумал бы, что если наследный принц – это будущий император, то, возможно, его внук сможет стать императором после него, и не думая выдал бы за него свою дочь. Миньминь, ты из знатного рода и наверняка слышала о подобном, а может, и видела.

Думая о печальной участи моей сестры, я горько добавила:

– Чаще всего отцы либо очень любят своих дочерей, но не обладают властью определять их судьбу, либо, обладая всеми возможностями для того, чтобы помочь своим дочерям, не делают этого, заботясь лишь о собственных интересах. Тебе очень повезло. Твой отец может защитить тебя и хочет этого. Миньминь, ты – из знатного рода, да еще выделяешься среди других своей красотой. Твоя жизнь так легка по сравнению с жизнями этих несчастных девушек, которые вынуждены плыть по течению, не зная, куда их забросят злые ветра. Ты должна смеяться, а не плакать! Истерики и скандалы – это женские штучки, которые работают только с теми, кто искренне любит нас, ведь только люди, которым мы не безразличны, проявят мягкость, любовь и понимание, только они будут печалиться и переживать за нас. Человек, что не любит тебя, взглянет на твой хладный труп, уронит самое большее пару слезинок, скажет нечто вроде «Очень жаль!» – и продолжит жить дальше. Миньминь, неужели ты позволишь своему упрямству навредить твоему отцу?

Миньминь с некоторой растерянностью покачала головой. Улыбнувшись одними губами, я сказала:

– Если не хочешь выходить замуж за того молодого господина, можешь вынудить отца отказаться от помолвки, притворившись, будто задумала свести счеты с жизнью. На самом-то деле нужно лишь, чтобы ты перестала грезить о тринадцатом принце, и, уверена, тогда о свадьбе скоро забудут.

Миньминь замерла, погруженная в раздумья, а я молча сидела рядом с ней. Все, что я должна была сказать, я сказала. Поймет – тем лучше для нее; не поймет – я уже ничем не смогу ей помочь. В конце концов, она сама хозяйка своей судьбы.

Прошло довольно много времени, прежде чем она наконец нарушила молчание, тихо спросив:

– Тогда я больше не смогу видеться с тринадцатым принцем?

– Да, – тихо ответила я.

– А я смогу когда-нибудь встретить кого-то, похожего на него?

– Миньминь, тяжело сказать, что лучше – луна или звезды, – мягко проговорила я. – Но если ты не будешь плакать, опустив голову, о том, что упустила луну, может быть, увидишь небо, полное звезд? Это зрелище не хуже яркой луны.

– А ты? – Миньминь пристально взглянула на меня. – Ты сможешь забыть восьмого принца, забыть о луне и отправиться на поиски звезды?