Равновесие Сил - Виктор Марочкин

не до этого. Сейчас все его войско было занято тем, что вытаскивало трупы из крепости и складывало демонов в одну кучу, а павших воинов Свободного Народа готовили к проводам в последний путь. Молодой воин поймал себя на мысли, что целая куча вопросов роится у него в голове и ему не терпится их задать незнакомцам. Но вот только негоже будущему князю на своей земле так вести себя, воины не так поймут, а честь дороже всего.

Блэк Харт находился среди отряда, он ощущал на себе пронизывающий взгляд княжича, но лейтенанту было не до него. «Чертова сотня» выполнила свой долг и спасла жителей от неминуемой смерти, ко всему прочему, выполнила указание Голбуса Трана. Пленник был у них в руках, и сейчас Мадеус, а с ним Хорс и Лаксан, скорее всего, уже получали от изувеченного демона необходимую информацию. Какими методами это делалось, его тоже мало волновало. Охотник на демонов бился наравне со всей «Сотней», рисковал собой ради общей цели, а значит, доверять ему можно. А кто он такой, и почему у него клыки, как у зверя? Да не все ли равно, если воин режет нечисть и отдает все на этом пути? Отряд ждал охотника, а вместе с ним и следующее поручение, а пока каждый был занят своим делом и по первой команде был готов выступить. Вот только лейтенант чувствовал, что перед этим еще должен будет состояться разговор с братом Гёльнары, ему очень хотелось, чтобы эта беседа была дружелюбной, а не в стиле «вы на моей земле, а значит, подчиняетесь мне». По крайней мере, сестра обладала таким настроем.

Мадеус стоял напротив пленного демона. Тот хрипел, скованный силой кинжала, воткнутого в его грудь. По обе стороны стояли Хорс и Лаксан, готовые в любой момент снести голову твари. Но это пока что не требовалось.

— Как ты собираешься допрашивать его? — спросил Хорс.

— Для этого существует особый способ проникновения в сознание врага, ты видишь все его мысли, прошлое и настоящее, все, что ведомо ему, станет известно мне, — ответил на вопрос Мадеус.

— Это тебя старик научил? — теперь уже поинтересовался Лаксан.

Его вид, как и вид самого Мадеуса, был весьма удручающим — доспехи частично изорваны, а они оба словно вылеплены из крови и пыли. У них даже не нашлось времени, чтобы обмыть лица.

— Чему-то да, но есть то, что ведомо мне, а ему нет. Но это лишь потому, что он не может этого познать, так как тьма закрыта для него.

Закончив с ответом, охотник на демонов перевел взгляд на пленника, после чего заговорил вновь:

— Я должен буду вытащить кинжал из его груди, дабы начать ритуал. Сила клинка ослабила его, а моих сил будет достаточно, чтобы овладеть его разумом, но если вдруг он начнет какие-либо действия, то вы не должны медлить — убейте его.

— А что случится с тобой? — поинтересовался Хорс.

— На самом деле, даже не знаю, я впервые провожу данный ритуал. — Мадеус улыбнулся, оскалив свои белые клыки. — Пора начинать. Помните: ждите до того момента, пока я сам не подам знак, либо эта сволочь не начнет что-то предпринимать.

— Мы поняли, — отозвался темный принц.

Охотник посмотрел на обоих своих товарищей, потом снова на демона, тот продолжал хрипеть. Мадеус освободил свои руки и убрал из нагрудного жилета все свои кинжалы, оставив лишь рапиру на поясе.

Оба воина «Чертовой сотни» увидели, как блеснули глаза их товарища, как огонь запылал в них, а сам его облик стал чем-то схож с демоническим. Лаксан крепче сжал вытащенный клинок, а Хорс стал сосредоточенным. В тот же момент Мадеус выдернул кинжал из плоти демона и схватил пленника за голову двумя руками, затем он приблизился настолько, что пламя начало струиться из его глаз в пустые глазницы демона, от чего тот начал скрежетать зубами и говорить на неизвестном наречии. Все это происходило до того момента, пока Мадеус не произнес необходимые слова для начала ритуала.

— Ты станешь мною, я стану тобою в вечном познании истиной силы зла!

Его голос звучал так угрожающе, что оба воина скривились.

Услышав это, демон перестал издавать какие-либо звуки, но вместо этого он начал трястись, его тело кое-где начало дымиться, а пальцы на связанных за спиной руках — выламываться. Хруст ломающихся костей стал отчетливо слышен. Понять было несложно — он трепетал от невероятной боли, что прошла по его телу, обожгла его душу и разум. Мадеус оставался все в том же положении, как и прежде. Он крепко держал за голову вырывающегося демона, а пламя все так же переливалось из его глазниц в глазницы демона. Тот силился что-то произнести, его руки с такой мощью надавили на путы, что веревки затрещали. Хорс заметил, как пальцы охотника буквально вдавливали маску из металла в череп демона, но ничего не происходило такого, что было бы сигналом, о котором говорил им Мадеус.

Так продолжалось недолго, по крайней мере, двум боевым товарищам так казалось. Вскоре оба воина заметили сияние искр в глазах охотника, а мощь его рук стала в разы сильнее. Демон уже не пытался вырваться, путы на его запястьях ослабли, а злобное кряхтенье прекратилось. Внезапно огонь сменился молниями, которые устремились в пленного демона, тело его задрожало в конвульсии, и тогда Мадеус отшвырнул смятую голову злобной твари, сказав одно слово:

— Убить.

Легким и быстрым движением руки темного эльфа голова была отделена от тела. Хорс посмотрел на охотника: тот тяжело дышал, вены на его руках вздулись и пульсировали, а в глазах еще пылал огонь ярости, постепенно угасавший. Мадеус приходил в себя, озираясь то на одного товарища, то на другого, пока совсем сознание не вернулось к нему.

Когда Хорс увидел, что перед ним стоит его боевой товарищ, а не полудемон, который проникает в сознание врагов, дабы узнать их тайны и планы, он задал вопрос:

— У тебя получилось?

Мадеус посмотрел на него из-под нахмуренных бровей, тень улыбки появилась на лице. Вид у него был очень усталый и измотанный. Каково ему пришлось в этом ритуале, для двух воинов оставалось загадкой.

— Если я жив, и стою перед вами, и могу рассказать, что мне стало известно, то да, у меня получилось.

— И что ты можешь нам поведать? — спросил темный принц.

— Соберем всех, потом я сообщу, что делать, но сейчас скажу