Тени безумия - Юрий Пашковский

Меня же почитают и Бессмертные и смертные. Ни одно благое дело не делается без меня. Друзья мои ждут, чтобы появилась у них потребность в пище и питье, после чего приятно и без хлопот вкушают. Их сон сладок и спокоен, им не тяжело просыпаться, и из-за него они не пренебрегают своими обязанностями. Похвала старших радует младших, уважение молодых заставляет гордиться престарелых, которые благодаря мне любезны богам, дороги друзьям и чтимы племенем. И когда приходит срок Сестрам обрезать нить, старцы уходят не забытыми и бесславными, а вечно цветут в воспоминаниях и песнях. Пойдем со мной, Ильтарикар, и ты получишь такое же блаженное счастье!»

Шард-а улыбнулся и посмотрел на Уолта.

– К сожалению, этот миф не входит в канонический цикл об Ильтарикаре Грозном. Поздняя выдумка, относящаяся к временам первых городов древнего Морского Союза. Но ведь как красиво, верно? Выбор, который существует перед каждым смертным, не только перед героями. Путь Добродетели, трудный, но ведущий к славе, и путь Порока, на первый взгляд легкий и полный удовольствий. Каждый волен решать, какую дорогу ему выбрать – и каждому нести ответственность за свой выбор.

Уолт не придумал для ответа ничего лучшего, чем покивать с глубокомысленным видом.

– Роамн Теллерик, – представился шард-а. – Это мое внеклановое имя для внешнего мира. Позвольте не называть мой преномен, поскольку это займет слишком много времени. Видите ли, у телеридов принято каждые десять лет добавлять к личному имени дополнительное прозвище из трех агноменов, отражающих изменения в его жизни за эти десять лет. Когда тебе сто лет, это вызывает небольшие неудобства при знакомствах и поездках в иные страны, а в четыреста приходится одно из квазисознаний тратить на сохранение в памяти собственного имени.

По человеческим меркам шард-а выглядел лет на тридцать. С другой стороны, учитель Джетуш тоже хорошо скрывал свой истинный возраст. Одна из многих привилегий обладающих Даром.

– Уолт Намина Ракура, – поклонился Магистр. – И прежде чем мы поговорим, я хотел бы передать вам письма от Архиректора и Клавдия Заррона.

Он достал из тубы на поясе два запечатанных свитка, протянул шард-а. Роамн принял письма, и тут же в комнату вошел слуга, впустивший Уолта в дом. Он забрал у телерида свитки и удалился.

Надо же. Уолт вообще не ощутил никаких признаков психомагии, не почувствовал никаких изменений в Поле Сил. Разумеется, вчера его Локусы Души сильно пострадали, но все же для мага его уровня не заметить мыслесвязь, находясь рядом с тем, кто ее использует – это уже слишком.

Вчера, да…

Он не мог пользоваться Вторыми Глазами – прибегнув к ним поутру по въевшейся со времен учебы привычке, Уолт чуть не лишился сознания от вспыхнувшей в голове боли; глазницы, казалось, залили «огненной водой». Тонкое тело с трудом расширилось для пассивного поглощения сырого эфира – такое ощущение, что проще было голыми руками пробить стену Багряной Крепости. Отогнав нехорошее предчувствие, Уолт компактифицировал Никиитас в субпространство ауры – и очнулся от того, что вокруг хлопотали служанки, а вызванный Ясунари пожилой врач сокрушенно качал головой, разглядывая модель Локусов Души Ракуры.

– Никакой магической активности ближайшую неделю, – постановил лекарь. – В противном случае вас ждут серьезные осложнения с оперированием эфиром, не говоря уже о последствиях для тонкого тела в целом.

– Совсем никакой? – ужаснулся Уолт.

– Знаете, молодой человек, Магистры мне всегда представлялись довольно разумными и понимающими смертными. Никогда не думал, что одному из них мне придется растолковывать значение слова «никакой». У вас серьезные затруднения с обращением к Силам. Воззвать к ним вы можете, а вот получить от них ответ затруднительно. Представьте себе осажденный замок. Кастелян может подать союзникам сигналы, меняя флаги на донжоне, но союзникам не под силу послать ему ответ. У них лишь один способ откликнуться – прорваться сквозь осаждающих. При этом многие из союзников погибнут, а открывший ворота для их прохода кастелян рискует потерять замок, ведь враги не дремлют. Ваша аура, молодой человек, это замок. Осложнения – осаждающие. Силы – союзники. Ну а вы сами – кастелян. Стоит вам открыть ворота – и вам грозит потеря замка. Его разграбят, большую часть разрушат, и к тому времени, когда вы сможете его отбить, он будет напоминать Ромал после захвата варварами. Дара вы не лишитесь, но в Локусах значительно потеряете. Сами знаете, чем это грозит. Вам это нужно?

Уолту это не было нужно. От одной мысли о проблемах с тонким телом становилось плохо. Архиректор выгодно продаст его душу убогам (Разрушители еще могут и в убытке оказаться), а тело пошлет на рынок рабов с пожеланием сбыть его на галеры, если Уолт не окажется в состоянии попасть на экзамен по боевой магии. Убоговский шрайя. Убоговские упыри. Убоговские конклавовцы. Да уж, неприятности поодиночке не ходят.

Слава Перводвигателю, Теллерик вернулся в город. Вот пообщается Уолт с ним – и домой. И до самого экзамена носа из Школы не покажет. Попробует его Архиректор послать куда-нибудь – сам окажется посланным!

Гм. Да. Посланным – например, в гости к семье Ракура, на домашний ужин, отведать знаменитые олорийские трюфеля.

В воде с крокодилами не ссорься, что уж тут скажешь…

– Я вижу, вы удивлены. – Роамн Теллерик указал в сторону ушедшего слуги. – Рискну предположить, что вы, как и другие мои гости, теряетесь в догадках, пытаясь понять, как же я общаюсь с прислугой? Ведь я не использую мыслесвязь и не прибегаю к каким-либо средствам, вроде бубенчиков или скрытого звонка.

Так он не прибегал к психомагии? Хорошо. А то Ракура вообще ощутил себя закованным в цепи из антимагия.

Фигура Теллерика на мгновение раздвоилась, и Уолт недобрым словом помянул Молниевую Сетку. Ну почему все так сразу?

– Я телерид, как вам должно быть известно, но вам вряд ли известно, что это действительно означает, верно?

– Да, вы правы.

– Слышали ли вы о нашем когнитивном волшебстве?

– Да, с шард-а-аротской магией сознания я сталкивался при изучении общей теории чародейства. В отличие от психомагов, вы работаете не с мыслеобразованиями и не с психообразами, а со способами познания реальности и влиянием этих способов на представление реальности. Проще говоря, вы изучаете сложные многоуровневые представления, способы их конструирования и корреляцию элементов этих представлений с элементами реальности.

– Хорошо сказано. Приятно беседовать с тем, кто разбирается в нашей науке. Знаете, ведь это достаточно просто. Эстетические переживания заставляют смертных сосредотачиваться на прекрасном и безобразном, возвышенном и низменном, трагическом и комическом. Религиозные чувства выделяют в мире сакральное, профанное и инфернальное. Этический взгляд на мир ищет благое и неблагое, добро и зло. Познающий разум стремится отделить истину от лжи, настоящее от фальшивого, действительность от иллюзии. Мистический ум устремлен к тайной изнанке мироздания, к символическому видению. Эротические ощущения заставляют искать любовь и симпатию. Магический Дар концентрирует внимание на Силах и метафизических сущностях. Иные способы познания созерцают и создают свою оценку реальности. В обычном сознании все способы перемешаны, существуют одновременно, а если один какой и выделяется, то часто доминирует над остальными, затмевая их. Мы, телериды шард-а, умеем разделять способы, умеем создавать из своего сознания отдельные сознания для каждого из них, и, так сказать, подсаживать их в разум других смертных. При этом они продолжают оставаться единым целым с нашим сознанием, хотя существуют и действуют независимо от него. В моих слугах присутствуют квазисознания с частичками моей магии, разумеется, с их полного согласия. При этом их личное сознание скрыто от меня, как и мое от них. И мне, в отличие от психомагов или связавших свои умы мыслесвязью, не требуется тратить эфир на передачу мыслей. Я просто думаю, разговариваю сам с собой, и слуги меня слышат. Вы, наверное, спрашиваете, какой прок в такой способности, верно? Она ведь тоже требует траты эфирного запаса, а в больших масштабах даже большей, чем простая мыслесвязь.