Заветное желание - Руслан Рюмин

«Умри!» — мысленно крикнула Мингара, всаживая в новоиспеченного архидемона заряд из игломета. Освященные именем Ауррина иглы прошили латы и тело демона насквозь, и едва сформировавшийся архидемон Гардаррон, заревев от боли и бессильной ярости, полетел вниз.

Златосвет и его драконы безжалостно добивали армию Тьмы, еще недавно казавшуюся такой непобедимой. Всадники пришлись как нельзя кстати, дав Хранителям время перегруппироваться и контратаковать.

«Что ж, это закономерно, — подумал Златосвет. — Чаша Весов Вселенского Равновесия, качнувшись, всегда возвращается в устойчивое положение…»

Он взлетел выше, и его разум раскинулся на весь Каенор. Он видел, как солдаты ШаТора и его ученика берут штурмом Горнагар и Грамб, как им помогают оправившиеся после проклятия коргуллы. Весь Каенор, за исключением разве что лотофагов, активно вмешался в войну. На Бросовых Островах тоже шли стычки между приверженцами Аргаррона и теми, кто не хотел менять свою спокойную жизнь на рабство у архидемона. Везде полыхали огни войны, но судьба армий Тьмы была уже предрешена.

На Грамбе и Горнагаре гигантские армии шакмаров и коргуллов методично ровняли с землей черные твердыни архидемона. Гарры и гроски, потеряв всех главных лидеров, выбрасывали один белый флаг за другим, и в некоторых случаях командирам приходилось сдерживать своих воинов, чтобы те не расправились с пленными.

Только одна твердыня не сдалась наступающим армиям Шакмарии. Черная Цитадель, которая была резиденцией Аргаррона на самом Грамбе, в самом центре пылевой бури. Здесь даже такому магу, как ШаТор, пришлось задействовать все свои силы. Но и там в конце концов пали последние воины Тьмы, до конца преданные своему Повелителю.

— Какое мужество! — это были первые слова ШаТора, который ступил на развалины Черной Цитадели. — Право же, я восхищен преданностью и отвагой гарров, ученик! Даже в поражении они смогли увековечить свою отвагу…

— Да, Учитель, — тяжело дыша, отозвался Грэг, которому тоже нелегко далось сражение с полчищами гарров из гарнизона. — Воздвигнем обелиск… Они заслужили это.

— Ты прав, мой мальчик. — ШаТор обнял своего ученика за плечо. — Более достойных врагов у шакмаров еще не было…

В небесах продолжал бушевать песчаный вихрь, но он уже стихал: без магической поддержки Аргаррона все его заклинания постепенно теряли силу.

Прекращалась песчаная буря и над Шакмарией, уступая место белым дождевым облакам, и скудная растительность засушливой страны поднимала поникшие стебли навстречу начинающемуся дождю… Отступали черные тучи от Горнагара и Алашома, бессильно гасли молнии, бушевавшие в сердце черного шторма…

Но если в небесах вновь засияло яркое солнце, то в Великой Бездне, наоборот, всё почернело, словно вся Тьма переместилась именно туда. Ровный до сих пор покров начал корчиться и волноваться, в глубине сверкнуло несколько молний. Аргаррон, погибая, намеревался оставить о себе вечную память…

«Новая эпоха грядет», — подумал Златосвет, устало вздохнув и начиная спускаться обратно к Радужному Городу. Новая эпоха и новый Баланс Сил… Круг замкнулся как всегда…

Он неожиданно улыбнулся и перекувырнулся в воздухе, словно молодой дракон-детеныш, который впервые твердо встал на крыло.

Ростислав и Лия стояли, обнявшись, над бушующей Великой Бездной, куда постепенно осыпался Радужный Город.

Ремонту остров не подлежал: сложнейшие переплетения заклинаний были навсегда разрушены и не имелось в мире такой силы, что смогла бы компенсировать потери. Ветер рвал в небосводе черно-лиловые тучи, сверкали молнии.

Вскоре из сгустившихся облаков пошел злой, хлещущий ливень, и Ростислав прикрыл девушку своим перепончатым крылом.

— Это конец? — спросил он.

— Наверное, — сказала Лия. — Наш мир гибнет… А мы теперь ничего не можем сделать.

Она крепче прижалась к юноше, положив голову ему на плечо. Тот вздохнул. Они с Лией «сгорели» оба, причем до такой степени, что Ростислав ощущал себя так же, как и до прибытия в Каенор — без малейших признаков магии в себе. Лия, он был уверен, тоже чувствовала нечто подобное.

Подошел Златосвет в облике воина в золотых доспехах. Его сопровождала девушка, по голубым глазам и одежде которой в ней можно было узнать Небесную.

— Это конец? — снова спросил Ростислав.

— Смотря что ты имеешь в виду, — теперь уже вслух отозвался Златосвет. В облике крылатого гуманоида он обладал самым обычным голосом, как у простого смертного мужчины.

— Может, хватит загадок? — Ростислав обернулся. — Что будет теперь со всеми нами?

— Этого не может знать никто. — Дракон улыбался. Радужный Город содрогнулся, опустившись еще ниже.

Оставшиеся кристаллы были не в состоянии поддерживать остров в воздухе, и в гавани сейчас шла спешная эвакуация всех оставшихся в живых. Ростислав и Лия к ним не пошли — они могли надеяться на драконов, которые тоже помогали отвозить гражданских, или на свои крылья.

Ростислав впервые видел, чтобы Великая Бездна была неспокойна внешне. Облачный покров менялся и перекручивался, словно бушующее море, в нем сверкали молнии и грохотал гром. Отчаянный удар Аргаррона пришелся, похоже, по самой сущности мира, который теперь был ранен, причем очень тяжело, если не смертельно.

— Что происходит? — спросил Избранник. — Мир гибнет?

— Нет, — Златосвет покачал головой. — Просто меняется. Вернее, накладывается на другой. Мы не можем допустить гибели этого мира, пока живы.

— Накладывается? — переспросила Лия. — Как это?

— Не знаю, как выразиться. — Дракон поморщился. — В вашем языке нет и половины нужных понятий для точного определения.

Небесная посмотрела на Златосвета, и тот кивнул. Драконесса протянула руку ладонью вперед, и у Ростислава в голове пронесся сумбурный поток образов, из которого он понял, что в действительности происходит.

— Ты понял? — спросил золотой дракон.

— Да. — Ростислав улыбнулся. — Но как?

— Скажу просто, чтобы понял смертный. — Златосвет сделал несколько неопределенных пассов рукой. — Мы немного подправили заклинание Аргаррона, которое должно было ввергнуть Каенор в ужасный катаклизм, и теперь вы все обретете Новый Дом, в котором уже не будет пророка Тьмы…

Ростислав кивнул, потом повернулся к Лии.

— Любимая, — вдруг сказал он. — Будешь моей женой?

Ворожея от неожиданности немного удивленно посмотрела на него.

— Я согласна, — ответила она. — Но только если мы выживем…

— Мы выживем, — сказал Ростислав, потом показал на горизонт. — Посмотри!

Лия проследила взглядом, куда показывал юноша, и увидела яркое солнце, проглянувшее сквозь дождевые облака. Радужный Город в последний раз просел и замер, опустившись на что-то твердое. Лия заглянула в пролом и увидела относительно ровную скальную поверхность плато. Вокруг простирался рваный покров облаков, который, очевидно, раньше был над Великой Бездной.