Красная змея - Питер Харрис

— Откуда такая убежденность? — прищурился Годунов.

— Пьеру удалось завладеть портфелем Габриэля д'Онненкура.

Комиссар грязно выругался, полез за пачкой сигарет и закурил. В последние дни он полностью утратил контроль над этой вредной привычкой.

— Будьте так любезны, проясните для меня во всех подробностях вашу последнюю фразу.

— Мне кажется, вы представляете, каким человеком был Пьер. Ему нравилось ходить по лезвию ножа, а это опасно.

— Особенно когда речь идет об остро наточенном ноже.

— Ему это обошлось слишком дорого. — У Маргарет собрался комок в горле. — Когда вы ворвались в ту квартиру, д'Онненкур держал Пьера на мушке. Потом началась перестрелка. Пьер воспользовался секундами общего замешательства и добрался до портфеля магистра.

Годунов напряг память, пытаясь воссоздать момент, когда д'Онненкур целился в него, но промахнулся и ранил в плечо Андре. Комиссар отчетливо помнил, как Бланшар рухнул на пол. Затем последовал второй выстрел магистра. Андре тоже упал. Комиссар остался без прикрытия и сам открыл огонь. Он видел, как д'Онненкур, получивший смертельную рану, перегнулся пополам. Старик сделал последний выстрел, и пуля попала в стену. Потом пистолет выпал из его руки.

— Я помню, как Бланшар поднялся с пола. Он держался за плечо и прижимал к груди какой-то черный портфель так крепко, как будто в нем заключалась вся его жизнь. Я тогда подумал, что это его вещь.

— Вот и нет.

— Откуда вы знаете?

— Он сам мне сказал.

— Черт подери! Все журналисты одинаковы — лжецы, махинаторы, вымогатели и льстецы. Да они просто…

— Сейчас не время злословить, комиссар, — перебила его Маргарет. — Должна вам сказать, что в этом портфеле находились важные документы, принадлежавшие семье д'Онненкура.

Маргарет огляделась по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто за ними не наблюдает, раскрыла сумочку и вытащила плотный конверт. Из него она достала несколько листов пергамента, ксерокопии и свидетельство нотариуса.

Годунов от удивления выпучил глаза.

— Что это?

— Родословная д'Онненкура. Здесь записано все его семейство, поколение за поколением, на протяжении двух тысяч лет.

Комиссар присвистнул.

— Так его все-таки звали д'Онненкур?

— Да, это была его фамилия. Хотя изначально его семья прозывалась бен Садок. Они переменили родовое имя в середине четырнадцатого века, чтобы скрыть свое иудейское происхождение.

— Все это как-то связано с «Красной змеей»?

— Не думаю. Может, в портфеле находились и другие документы.

— Может или нет?

— Не могу ничего доказать, но уверена в том, что так и было.

Годунов раздавил сигарету в пепельнице и задумчиво посмотрел в окно, как будто его вдруг заинтересовали пешеходы. Через несколько секунд он заявил:

— Кое-что в убийстве Бланшара меня удивило.

— Что же именно?

— Эти люди не оставили своей подписи.

— Видимо, теперь это было не в их интересах.

— Почему вы так считаете?

— Когда они убивали Мадлен Тибо, д'Онненкур был лично заинтересован в том, чтобы оставить сообщение для Пьера Бланшара. Тот должен был бросить это дело. Слушайте меня внимательно… — Маргарет ненадолго замолчала при появлении официанта. — Пьер рассказал мне очень странную историю.

Она вкратце рассказала комиссару о непростом алжирском детстве д'Онненкура и о его желании защитить журналиста. Габриэль хотел увести Пьера подальше от «Змееносца». Поэтому он и предложив ему обнародовать другую историю, но только при условии, что Бланшар начисто позабудет о папке с названием «Le Serpent Rouge».

— Все-таки упорство Пьера привело его к важному открытию, — продолжала Маргарет изумлять Годунова. — Он убедился в том, что Габриэль д'Онненкур и магистр «Братства змеи» с вымышленным именем Арман д'Амбуаз — это одно и то же лицо. Стало быть, именно этот человек повинен в гибели Мадлен Тибо. Все пошло не так, как планировал магистр. Д'Онненкур собирался застрелить Бланшара в тот момент, когда вы и ваши люди нагрянули к нему на квартиру.

— Почему родословная оказалась у вас?

— Пьер сказал, что это вознаграждение за мое сотрудничество. — Она не стала упоминать про уловку, с помощью которой Бланшар добился своей цели. — Я страшно обрадовалась. Ведь подобные документы являются невероятной ценностью. Но когда вы позвонили и сообщили об убийстве Пьера, я поняла, что больше не смогу держать их у себя. Пергаменты начали жечь мне руки.

— Вам кто-нибудь угрожал?

— Нет. По крайней мере — пока нет. Вот почему я убеждена в том, что в портфеле д'Онненкура находились еще какие-то документы.

— Не понимаю.

— Если им были нужны вот эти пергаменты, то они отыскали бы меня, но ничего подобного не произошло. Поэтому я и решила, что Пьера убили из-за чего-то другого. У него было что-то еще.

Годунов задумчиво произнес:

— Это лишь допущение.

— Я уверена в этом.

— Может, я совершил ошибку, сообщив вам о гибели Бланшара.

— Почему?

Прежде чем ответить, Годунов закурил очередную сигарету и медленно выпустил облачко дыма.

— Потому что вам не следовало возвращаться в Париж. Здесь вам угрожает опасность.

— Я думаю, не больше, чем в Лондоне. Боюсь, у «Братства змеи» действительно длинные щупальца. Я не простила бы вас, если бы вы меня не предупредили. Несмотря на все свои недостатки, Пьер был замечательный человек.

Годунов хватил кулаком по столу так, что посуда зазвенела.

— Мы с ним заключили договор!

Маргарет шмыгнула носом. Слезы снова накатили ей на глаза.

— Вы же знаете, что это за народ эти журналисты. Пьер не был исключением.

Комиссар снова глубоко затянулся. Сигарета как будто превратилась для него в успокоительное лекарство.

— Вы советовали мне узнать, что такое «Красная змея». Тогда, мол, я найду убийцу Бланшара. Вам ведь известно, как сейчас обстоят дела. Д'Онненкур погиб, его секретарь покончил с собой, квартира пуста, зацепок никаких. Фирма, снимавшая замок в Арке, обратилась в дым. След, на который мы вышли через машину, спровоцировавшую автокатастрофу, тоже никуда не привел. Как я и подозревал, квартира на Елисейских Полях принадлежит не Исааку д'Онненкуру. Этот самый брат был чистейшей выдумкой. Эти люди поистине делают честь своему символу. Они молчаливы, хитры и незаметны, как змеи.

— Члены братства пребывают в тени уже многие века. Судя по ниточкам, которые иногда отмечают их присутствие, они являются хранителями столь страшной тайны, что ради ее сохранения без колебаний идут на убийство.