Мы - есть! Вера - Иар Эльтеррус

Нелегкая судьба. Четыре года назад умерла ее мать и на руках у четырнадцатилетней девочки осталась двенадцатилетняя сестра, обещавшая вырасти писаной красавицей. Эдана с детства увлекалась компами и операционными системами, занималась системным анализом и теорией информации. Оказавшись на улице, поняла, что у нее есть только два пути. Либо стать проституткой и быстро скатиться вниз, присев на наркотики, либо добиться чего-нибудь в мире хакеров. Без официального образования хорошей работы не найти, да и денег на него не было.

Так и получилось, что девочка осела в «Интерфейсе», где ценили мастерство, а отнюдь не формальное образование. Сумела показать себя и заслужила уважение профессионалов. Потом начала понемногу создавать базу данных обо всех и обо всем. Зарабатывала взломом секретных архивов, юных хакеров охотно нанимали преступные группировки, обычно убирая после завершения дела. Но Эдана исхитрилась не дать никому повода для подозрений, что постепенно становящийся знаменитым в определенных кругах Чердачный Крыс и помогающая бармену «Интерфейса» с посудой девчонка с жидкими волосенками – одно и то же лицо. Она действовала только через инфосеть, постепенно собирая свою команду среди уличной молодежи.

Через год Эдана зарабатывала достаточно, чтобы содержать не только себя с сестрой и ребят команды, но подкармливать самых нищих друзей. Еще через год каждый знал, что за любой нужной информацией стоит обращаться именно к Чердачному Крысу. Дорого, зато надежно. А потом появилась организация, и дно Кроухара начало стремительно пустеть. Эдане это понравилось, и она начала работать на загадочных незнакомцев, о которых так и не сумела выяснить ничего конкретного.

Флаер аккуратно опустился на стоянку неподалеку от «Райского Сада», и Артемий с Эданой быстро пошли к входу в шикарный публичный дом. Из открытых дверей доносилась негромкая музыка. Здесь порой собирался весь высший свет столицы, не было желания гостя, которого не удовлетворили бы юноши и девушки «Сада». Только теперь Артемий понял подоплеку этой вседозволенности. Рабы. Официально рабство на Кроуха-Лхан было запрещено, но неофициально процветало. До вмешательства ордена.

Они неспешно подошли к дверям, у которых застыл представительный швейцар. Тот скользнул взглядом по небогатой одежде посетителей, но виду не подал. Многие богачи ходят в таком рванье, что уважающий себя работяга постыдился бы надеть, и это давно никого не удивляло.

– Уважаемые господа желают развлечься? – спросил швейцар.

– Я от Вика, – равнодушно буркнул Артемий. – К управляющему.

– Одну секунду.

Швейцар забормотал что-то в наручный инфор, и вскоре у дверей появились двое одетых в хорошие костюмы громил. Артемий пренебрежительно покосился на них – не бойцы, положить таких быков можно элементарно и очень быстро, без особых усилий. Один из охранников показал гостям рукой на дверь, и они вошли. Идти пришлось довольно долго, «Райский Сад» был настоящим лабиринтом внутри. В небольшом, но уютном кабинете Артемия с Эданой поджидал настороженный управляющий в прекрасном костюме. Никто не заподозрил бы в этом солидном на вид человеке бывшего уголовника, выбившегося из шестерок. Впрочем, выбившегося довольно давно.

– Вик не предупреждал, что кто-то придет, – пробурчал он вместе приветствия.

– Свяжитесь с ним, – ответил Артемий. – Покажите ему меня, и он сам скажет вам, кто я такой. Так будет лучше для нас обоих, поможет избежать лишних проблем.

Управляющий, ничего больше не говоря, включил инфор и набрал номер шефа. Прошло пару минут, прежде чем на экране появилось хмурое лицо Сиплого Вика.

– Чего тебе? – буркнул он.

– Тут человек от тебя пришел. Сам погляди.

Артемий подошел к объективу инфора и кивнул. Узнав его, Вик мертвенно побледнел и осенил себя знаком Благого Круга. Он прекрасно помнил до смерти перепугавших его людей организации и очень не хотел встречаться с кем-нибудь из них снова.

– Вы нарушили нашу договоренность, – тон лор-лейтенанта был настолько холоден, что им можно было заморозить воду.

– В чем? – выдохнул Вик. – Мы выполнили все ваши требования!

– Вас предупреждали, чтобы вы не связывались с работорговлей.

– Но мы ею не занимаемся! И никогда не занимались.

– Ваши люди занимаются. Например, управляющий этого заведения. Мало того, ваши люди начали похищать девушек из бедных кварталов и принуждать их к занятию проституцией. Доказательства у нас на руках. Ваше счастье, если это их собственная инициатива. Мы проверим.

– Кертип? – повернулся Вик к управляющему. – Ты чего, падла, делаешь? Тебе чего говорили делать?

– Так что, мне бл…м еще и платить, шеф? – удивился тот. – Да их вон по улицам сколько шляется!

– Ты меня подставил, падла! – рявкнул Вик. – Чарпак опаскуженый!

– Ваши разборки нас не касаются, – снова заговорил Артемий. – Наше требование таково. Немедленно освободить всех рабов и рабынь. Уплатить каждому щедрую компенсацию и даже не пытаться как-то преследовать. С этого момента люди будут работать в подобных «Саду» заведениях только по доброй воле и за хорошую плату. И не дай Благие вашим отморозкам убить хотя бы одного раба или рабыню. Мы будем следить. Это ваш последний шанс выжить. Вы мало заработали? Так в могилу деньги не заберешь. Учтите, все виновные в работорговле будут наказаны нами, если вы не накажете их сами. И запомните: каждый из ваших обязан твердо усвоить, что должен держаться от работорговли и дури как можно дальше, если хочет жить. В следующий раз мы предупреждать не станем.

– Я вас понял, – скрипнул зубами Вик. – Еще что-нибудь?

– Мы пришли за одной из девушек. Скажите управляющему, чтобы вел себя корректно. На освобождение рабов я даю двое суток, после чего приму меры, которые вам не понравятся.

– Ты все слышал, Кертип? – спросил Вик у ошеломленного управляющего.

– Но, шеф!

На него обрушился поток выражений, которые Артемий просто не понял – в словаре, вложенном в его память, их не было.

– Видимо, ваш человек еще не осознал, куда полез, – насмешливо процедил Артемий и швырнул на стол перед управляющим визитную карточку организации.

Тот мгновенно побелел, челюсть отвисла, крупные руки мелко задрожали. Слухи об организации в преступном мире ходили страшные. Ослушаться ее приказа означало умереть. Каждый блатной был в этом полностью уверен. Это тебе не полиция, с которой можно валять дурака. Эти люди никого не жалели, и управляющий об этом прекрасно знал.

Вик, понявший, что тот сейчас чувствует, только завистливо вздыхал – никакой жестокостью не удавалось добиться у своих людей такого всепоглощающего ужаса. Впрочем, плевать. Лишь бы слушали хозяина и выполняли приказы. Увы, то и дело начинают придумывать что-нибудь свое. Вот и сейчас. Специально же предупредил идиотов о работорговле! Нет, денег им мало! Придется закатать парочку в бетон для острастки, тогда, может, остальные опомнятся.