Клирик - Елена Ковалевская

Что ж, время все расставило по своим местам. Показало, стоит ли менять привычных богов на новых. Вот теперь следовало вернуться к истокам и твердо определиться: кем быть и с кем оставаться. И чем быстрее он это сделает, тем будет лучше – иначе можно оказаться в проигрыше. Остаться, конечно же, следует с Лемираен, перестать быть отринутым и вернуться к первоисточнику. Тем более что он никакой ритуал, как остальные, предусмотрительно не провел.

Мир Бельнориона принадлежит Троице богов и с ней же останется. Более того, в их защиту выступает и половина Совета посвященных и таинственная посланница. Скорее всего, она осталась жива. Ну что ж, сейчас надо ей помочь…

Несущий свет опустился на пол оскверненного молитвенного зала, сложил руки и зашептал, взывая к богине.

Слова падали бессильно в тишине. Не было молитвенного сосредоточения, даже присутствие Пресветлой не ощущалось. Казалось, его молитва разбивалась о невидимый щит, что отрезал небеса от земли.

Поморщившись, Несущий Свет вздохнул:

– Ну что ж, придется обращаться к недавним противникам. Все же хорошо, что я задержал приказ об уничтожении старого пня! – Сосредоточившись, он мысленно потянулся куда-то в западном направлении.

Долгое время ничего не происходило, в ожидании тело начало затекать, когда наконец-то появился знакомый отклик.

– Лионид, – еще раз беззвучно позвал он. – Вы слышите меня? Лучезарный! Вы живы? Лионид!

– Что ты меня тревожишь?! – раздалось извечно сварливое брюзжание в голове Гароста.

Место, где находился старик, определить не удавалось, но все же становилось понятно: он в добром здравии, а отнюдь не сгинул на просторах Раолина.

– Крупные проблемы в Совете, – осторожно попытался пояснить Несущий Свет.

– Кто опять чего не поделил? Имрад вновь отходил посохом Кривала?

Гарост фыркнул. Извечная нелюбовь двух посвященных всегда вызывала всеобщее веселье. Но тут же одернул себя.

– Хуже. Гораздо хуже. Скоро произойдет прорыв Иномирья. И, кажется, все случится у Камня Трех Сердец. Первый Перст Адорн предал богиню и призвал иного бога в наш мир… – Тут он выдал весьма подкорректированную версию всех дел без своего непосредственного участия в них.

– Ни на день оставить нельзя, – казалось, даже в мысленном слушании Лионид скривился. – К Пресветлой взывал?

– Доступа к небесам нет. Я не могу дотянуться.

– А вот это очень плохо, – помрачнел Пятый Перст. – Этим молокососам сообщил?

– Третьему и Четвертому Перстам?

– Да!

– Нет, вам первому. Вы как старший…

– Завилял, завилял хвостом! – оборвал речь Несущего Свет Лионид. – Я тебе не красная девица, чтобы ты мне комплименты расточал. Лучше не лебези, а собирай всех, кто еще остался в Доме. А потом открывай портал к Клайвусу.

– У меня нет высочайшего соизволения.

– Пока боги не видят, открывай!

– Да у меня на него сил не хватит! – взвыл Гарост.

– Сосунок! – хмыкнул Лионид. – Вот в мои времена были Несущие Свет! Не чета нынешним! Ладно, не хнычь. Там у третьей статуи в коридоре Поклонения есть небольшой медальон в постаменте. Выломай его – и вот тебе портал. Учти, работать будет неполных полчаса. Так что рассчитывай, сколько сможешь перебросить к месту сражения. А теперь все! Не отвлекай меня. Буду разгребать, что вы там наворотили.

И исчез из головы Гароста.

Едва присутствие Пятого Перста растаяло, Несущий Свет злобно прошипел:

– Ничего, старый пень. Я тебе еще припомню такое обращение! Вот придет мое время, потягаемся!