Гонка на выживание - Вадим Филоненко

Судя по досье, которое скачал из базы данных ФБР по моей просьбе Виктор, у Ирвина есть жена и дочь. Но дочь уже взрослая и живет отдельно, а жена сейчас отдыхает на модной курортной планетке Илайи, поэтому есть надежда, что Ирвин окажется дома один, если, конечно, не притащит любовницу.

Приближаюсь к дверям квартиры и через коммуникатор посылаю код экстренного допуска, приказывая домашней системе Ирвина открыть дверь. Система подчиняется мгновенно, и вот мы с Сятей внутри, в роскошной прихожей. Прикрываю за собой дверь и прислушиваюсь. Тихо.

– Дъема недь, – говорит Сятя.

Да, троглодит прав – Ирвина нет дома. Не торопясь, обхожу квартиру, оставив Сятю у входной двери на стреме – не хочу, чтобы внезапно вернувшийся хозяин застал меня врасплох.

Квартира оказывается гораздо шикарнее моей: трехэтажная, с бассейном на крыше. Весь первый этаж занимает роскошный холл, он же прихожая, он же гостиная. Жилые помещения и кухня расположены на втором, а третий отведен под сауну, тренажерный зал и огромный зимний сад с мини-водопадами и фонтанами. Венчает эту обитель богатства настоящий, хоть и небольшой аквапарк, расположенный на крыше и прикрытый прозрачным раздвигающимся куполом.

Ощущаю легкий прилив зависти – а ничего живут букмекеры! Я бы себе такую квартирку позволить не смог. Может, профессию поменять, пока не поздно?..

Осмотр заканчиваю в кабинете у визор-фона. Включаю и основательно копаюсь в файлах – благо Ирвин и не подумал защитить их паролем. К моему разочарованию, не обнаруживаю ничего, что указывало бы на его причастность к Игре. Естественно, я и не ожидал обнаружить файлы с надписью «Паук», но все же хотел бы найти хоть что-то полезное, а нашел лишь букмекерские таблицы, папки с непонятными мне расчетами и деловую переписку с клиентами.

– Ийдед! Ийдед! – взволнованно верещит Сятя, влетая в кабинет.

«Идет», – перевожу и цыкаю на него:

– Тихо! Прячься! – а сам выхватываю из кармана баллончик с нервно-паралитической дрянью, с помощью которой погружал в сон пилота «Бешеных Псов», и затаиваюсь в укромном уголке внизу у лестницы. Если Ирвин пойдет на второй этаж, в спальню или кабинет, то не пройдет мимо меня.

Ирвин тем временем уже в холле, скидывает куртку и одновременно разговаривает с кем-то по коммуникатору. Вернее, он больше слушает, изредка вставляя реплики типа: «Я понял», «Будет сделано», «Ясно». А потом заканчивает разговор и идет прямо к лестнице. Идет неторопливо, расслабленно, не глядя по сторонам. Проходит мимо меня, не замечая, и слегка замедляет шаг, превращаясь в отличную и очень легкую мишень. Вот сейчас самое время выскочить из укрытия и поднести руку с баллончиком к его лицу…

Но я не трогаюсь с места, потому что вдруг четко осознаю, что он просто-напросто подставляется мне. Он знает, что я здесь и ждет струю газа себе в лицо!

Ирвин медлит у лестницы, вероятно, недоумевая, почему я бездействую, а потом начинает подниматься по ступеням, и спина его едва заметно каменеет. Теперь он не понимает, что затеял противник, то есть я, и ждет чего угодно, вплоть до выстрела в затылок.

Уже не таясь, выхожу из укрытия и встаю у подножия лестницы. Он тоже останавливается, оборачивается и начинает спектакль под названием «А как ты здесь оказался?» и «Я сейчас вызову полицию».

Несколько мгновений молча наслаждаюсь его прекрасной актерской игрой, а потом окликаю Сятю. Троглодит высовывается из кабинета и пищит:

– Это он! Он муйли!

Да. Передо мной стоит именно тот человек, которого я искал последние два дня. Сотрудник стратегической разведки, подчиненный Паука, оперативник-маоли, который вывел меня из бассейна с живой водой, провел мою вербовку, а несколько часов назад почти у меня на глазах пристрелил Дика.

Ирвин, или как там его зовут по-настоящему, понимает речь Сяти не хуже меня и сознает, что попался, – и он, и я отлично знаем, что настоящий Ирвин не маоли.

Включаю генератор помех, не желая, чтобы Игроки слышали наш разговор, и достаю бластер. Снимаю с предохранителя и передергиваю затвор. Делаю все медленно, обстоятельно – напоказ. Он наблюдает за моими действиями с легкой усмешкой и спрашивает:

– Сразу будешь стрелять или вначале поговорим?

М-да, его выдержке можно только позавидовать.

– Поговорим, – в тон ему отвечаю я.

– Может, тогда пойдем в кабинет? Сядем. Кофе попьем, покурим. А то я малость подустал, ночка выдалась тяжелая.

– Еще бы, – откликаюсь я. – Тебе же пришлось убивать Дика.

– С чего ты взял, что это я его?

– С того, – передразниваю. – Ты грязно сработал, засек я тебя.

– Ты? – насмешливо уточняет Игрок, бросая выразительный взгляд на Сятю, а потом повторяет: – Ну что? Пойдем в кабинет?

Пожимаю плечами.

– Почему бы и нет.

Мы поднимаемся по лестнице. Я стараюсь не слишком приближаться к нему, опасаясь, как бы он не выбил бластер у меня из рук каким-нибудь ловким приемом.

Лже-Ирвин устраивается в кресле и заказывает у домашней системы кофе, а я отхожу от него на безопасное расстояние и присаживаюсь на край письменного стола.

– Трудно было стрелять в своего? – спрашиваю.

– В своего? Это в кого же? – Игрок берет с кофейного столика пачку с сигаретами и предлагает: – Будешь?

– Не курю. В того, кто прятался под личиной Дика.

Игрок тянет время, чиркает спичку о фирменный коробок какого-то ночного клуба – подобные фенечки совсем недавно снова вошли в моду, – раскуривает сигарету, со вкусом затягивается, деликатно выпуская в сторону от меня густую струю дыма.

– Вопрос риторический, можешь не отвечать, – говорю.

– Ну почему же, я отвечу… Я стрелял в настоящего Дика.

Я морщусь.

– Не ври, а? Все равно это уже не имеет значения.

– Это был настоящий Дик, – повторяет Ирвин. – Ты действительно разговаривал с… Игроком, который прятался под личиной Дика. Но во время разговора он понял, что ты расколол его, и сделал вид, что хочет позвонить девочкам, а на самом деле активировал «операцию ухода». Настоящий Дик все это время был у нас. Когда Игрок позвонил, я привез Дика и пристрелил в прихожей, а Игрок ушел.

Воцаряется пауза, а потом Ирвин добавляет:

– Если бы ты не разоблачил нашего человека, настоящий Дик все еще был бы жив.

– И как долго? – злобно щурюсь я. – После окончания операции вы все равно пристрелили бы его! Вы же не оставляете свидетелей.

– Кто тебе сказал такую глупость? – «искренне» удивляется он.

– Стин. Стин Слейтер. Знакомое имя?

Игрок тщательно отворачивается от меня, якобы выдыхая сигаретный дым, а на самом деле просто не хочет, чтобы я сейчас видел его лицо. Имя Стина потрясло его. Он растерян, и ему нужна пауза, чтобы справиться с ситуацией.