Королевские клетки - Илья Ганин

Ехать было недалеко, около получаса — обогнуть холм, на котором уже закрепились Иртоновские роты. Заодно и посмотреть, удастся ли их обойти, чтобы побыстрее справиться. Открывшееся зрелище, мягко выражаясь, было неожиданным.

— … твою мать!!! — выразил глубину своих чувств наемник.

Шут присмотрелся, прикинул в уме, а главное — оценил столбики дыма. Странно, конечно, уж больно тощие, но их было почти сто!

— Так. Мне кажется, или их тут более пяти сотен?! И они не только что подошли?

— Вопрос только — насколько. Я их, гадов, за холмом не вижу, а разведке они уже по рогам надавали. Да, мы не просто опоздали, а похоже дня на два. Нет, ну сукин кот, как он столько народу привел?! Чего они жрали, и что — сутками шли?!

— Может, они там после такого марша как мертвые лежат?..

— Ага. Щас. Смотри, уже весь лагерь готов, народ суетится… Не рассчитывай на это.

— Ну что, твое мнение — собираться и уходить?

Руди воззрился на него как на идиота.

— Как?! Теперь перед тем, как вообще дергаться, нам его очень увесисто стукнуть надо. А иначе он нас на марше всех порежет как овец — дорог то для отхода раз-два да и обсчитался… Строиться надо быстро. Драться будем.

— Что, — чувствуя как его почти трясет от возбуждения, спросил Альтерс. — Хочешь побольше получить?.. Дело. Я слово держу.

Против ожидания, Руди Тодстый не обиделся.

— Ты главное, господин наниматель, деньги заготовь. После боя определишься, с кем рассчитаться.

— То есть?

— Фортуна — как девка из обоза. Всякому улыбнуться может. И всякого надуть.

Строились часов пять. "Благородные" рыцари не желали оказываться впереди, но и получать репутацию трусов — тоже. Так что у каждого имелся стратегический план, и половина желала командовать. Шут "придушил" эти идеи, и выставил в какое-то подобие клина напротив холма. Тяжелые всадники орали до сих пор, но Альтерс железной рукой отогнал их на фланг и запретил переться на холм.

Наемники встали за легкой конницей, выставили своих арбалетчиков и как обычно мрачно молчали. Шуту своих арбалетчиков страшно не хватало. К тому времени, когда они хоть как-то построились, противник уже выставил не очень-то даже и плотные цепи. При этом они просто так не стояли, а орали в адрес "оппонентов" всякую обидную похабень. На аристократов действовало.

Лилиан, понимая, что просто так не удержится, нашла себе дел побольше. Вернулась большая часть вирман, но они, не беспокоясь особенно о битве, отправились под возы отсыпаться.

— Госпожа, — сообщил ей за всех сразу Лейф, — До полудня точно ничего не будет.

Он поцеловал жену и тоже отправился спать.

Лиля отправилась расставлять столы и проверять, насколько ее "помощники" представляют, что делать. "Ну, Николай Иваныч, не оставь свою недостойную коллегу мудростью своей.."

Капитан второй роты, необычно толстенький мужик с грустными глазами, проходя мимо, сказал ей:

— Вы, мадам лекарь, в большом бою в первый раз? Примите добрый совет — держитесь у нас за спинами. Все понимаю, любопытство и прочее, и все-таки.

— Спасибо за заботу. Вы все помните про переноску?

— Все, все…

На этом дело не кончилось.

— Так. Коллега. Ты у нас умная и все такое — а тут меня старого людодера послушай. Ни за что. Ни в коем случае. Никогда. Не лезь к бою. Не вылезай, как начнется.

— Томмен! Ты меня еще поучи перевязку делать!

— Может и поучу.

— Ой!! — Лиля махнула рукой.

К ним приближался какой-то островок резких команд и усиленной деятельности. Граф полковник Иртон широким и быстрым шагом обходил лагерь и все ему казалось мало, медленно и плохо — судя по раздаваемым ценным пин… указаниям.

— О! Графиня! Вам — особо напоминаю! Не лезть в бой! НЕ ЛЕЗТЬ!

— Да что вы все, сговорились что-ли?! — взвыла Лилиан. — Займитесь своими делами уже! Есть не лезть в бой, не держите за дуру!

— Если что — уходить немедленно на Большие Кочки. Ясно?!

— Так точно, отход к Большим Кочкам!

Джеррисон, недоверчиво блеснув глазами, и рванул куда-то дальше. Но на этом все не кончилось.

— Мадам лекарь. — Худой и необычно высокий для пехоты капитан первой роты, славившийся своей флегматичной выдержкой, похоже, задержался специально. — Я придам лазарету пять сержантов. Не откажите в любезности найти им дело. В бой им уже поздно ходить, а без дела сидеть они не могут.

— Хорошо.

— И касательно вас и ваших девушек…

— Я знаю!!! — зарычала Лиля, и только после этого заметила пляшущих в глазах капитана чертиков.

— Вот и хорошо. Понимаю, что все равно вы вылезете посмотреть, так вот чтобы ходили только с ними. И я им особо укажу, чтобы вас вернули. Удачи.

— Вам удачи.

Часам к одиннадцати Лилиан действительно не выдержала и, прихватив приданного ей пожилого кряжистого усатого сержанта из второй роты, все-таки вышла поближе к верхушке холма. Зрелище оказалось специфическое. От знакомой ей хоть как-то индустриальной войны с огнестрельным оружием происходящее отличалось очень сильно.

Холм почти на треть сверху был занят очень неплотным строем, в котором она видела только часть первой и четвертой рот. Доспехи их не особенно блестели, цветов они были серых и коричневых — в общем, смотрелись неказисто. Где были все остальные было совершенно непонятно.

На вершине холма, метрах в ста от нее величественно возвышался на коне Джеррисон Иртон в огромной и явно дорогущей шляпе, с цветными шелковыми лентами. Бо-о-же, какой кич… Прямо-таки фигура отца-командира, озирающего поле битвы.

Противостояли им очень неровно построившиеся разномастные (но точно побогаче их солдат) люди с конями. Другого слова она подобрать не могла. Структура, если можно было так сказать, войска противника была такой — конь с всадником и вокруг него пеший народ с разного рода оружием. Эти группы и составляли что-то вроде строя. Каким оружием были вооружены — с такого расстояния она не могла сказать. Достать подзорную трубу она в суматохе забыла — да и объясняться потом как-то не хотелось.

Среди противника происходило какое-то бурление и перестановки, что не добавляло ему стройности.

Строй Пятого пехотного откровенно веселился, глядя на неразбериху в рядах "цвета рыцарства".

— Пихотинец! — хамски заорали из середины строя. — Помни! Свалить рыцарюгу — мало! Е. шь "ведро" алебардой в забрало!!!

— Солдатик! — заорали с другого конца. — Жалей пику свою! Фигачь ведряному коню по х…

Строй ржал.