Последняя искра - Алана Русс

Он собирался убить. Более того, собирался убить с удовольствием.

У меня словно душа оборвалась.

Я взвизгнула, закрывая лицо руками, напоследок успев увидеть лишь перекинувшийся на меня сероглазый взгляд.

Мгновение тишины, за которым я ожидала услышать бульканье крови в чужом горле, и послышался глухой удар. Хруст костей.

Я глянула сквозь пальцы. Нимфа рухнул на спину, раскинув руки, как безобразный снежный ангел. На лбу у него стремительно средь кровавого месива набухала шишка.

Велор наверняка отправил мальца лбом в стену. Иного объяснения таким увечьям у меня попросту не было. Но хоть глотку не перерезал, а значит, незадачливый малолетка-разбойник останется жив.

Я откинулась от окна. Стало страшно. Страшно оттого, что в дверь и окно, предусмотрительно запертые магией Эданы, уже ломились.

Страшно, что сверкнув глазами, Дракула уже заскочил на каменный подоконник. Спрыгнул и тотчас встал передо мной, заслоняя и не выпуская из пальцев клинок.

Глупо было отрицать, что Велору и раньше приходилось нести смерть. Но впервые мне довелось видеть усмешку довольства на его губах. А теперь всё внутри леденело от мысли, что мне придётся увидеть это снова. Прямо сейчас.

И судя по количеству голосов за дверью, не раз.

Эдана сплела магическую сеть и набросила её на развороченное нимфой окно позади нас. Следом легла иллюзия, закрывающая прореху более чем реальной на вид каменной кладкой.

— Каждый из них убьёт тебя без сожалений, Лиза, — не оборачиваясь, но с явным осуждением в голосе, проговорил Велор. — И никакое милосердие не спасёт тебя от клинка. Пора бы это понять. Раз уж пришла на Иппор.

— Я пришла на твой зов! Ты просил о помощи!

Хотя чем конкретно сейчас я могла помочь, не знаю. Голос сбивался, а руки тряслись до того, что пламя всё время стряхивалось и гасло. Где же тут огненный шар-то создать?

О подчинении прочих стихий и вовсе молчу. Призвать воду или воздух даже в состоянии полной сосредоточенности получалось с трудом, а земля и вовсе стихия упрямая.

— Я никого не звал. И помогать мне не просил.

Тон голоса вампирюги был холоден настолько, что скажи он ещё хоть слово, точно средь раскалённых пустынь посыпал бы снег.

— Да откуда мне было знать! — закричала я. Самообладание, подстёгнутое истерикой, потеснилось, пропуская вперёд гнев. — Я ночь за ночью видела твои похождения! Раз за разом ощущала холод стали в руке! И я не сумасшедшая, нет! В том-то и беда. Будь я чокнутой, я была бы счастлива, потому что тогда всего этого, — обвела я руками пространство, — не было бы. Как не было бы и тебя!

Не сладив с дверьми, «серые» ринулись бомбить стены. Судя по звуку, кто-то даже пытался влезть на крышу.

— Ребята! — зажигая в обеих ладонях пламя, попыталась прекратить ссору Эдана, но тщетно.

— Кажется, это я и пытался сделать, — приподнял бровь Велор. Его мой крик не впечатлял совершенно. — Пытался стереть из твоей памяти воспоминания о себе.

— Не моя вина, что твой морок оказался никчёмным трюком!

— Ах, ну конечно, — улыбнулся Велор, и мне показалось, что меж тонких, бледных губ вот-вот мелькнёт кончик раздвоенного языка. — Во всём виноват лишь я один. Разумеется, я и позабыл, кто здесь святая мученица, а кто козёл отпущения.

Отпущения… вот уж это слово я бы с удовольствием вырезала из эфира, будь у меня авторские полномочия. И если мне суждено умереть сегодня, всеми богами клянусь, точно обращусь в призрака и буду досаждать Дракуле до скончания веков!

— Речь не о том, кто из нас… — начала я, пытаясь собраться с мыслями, но Велор не позволил.

— Нет, Лиза, речь как раз об этом, — развернулся ко мне он всем телом. — Ты возомнила себя спасительницей, хотя, заметь, никто тебя об этом не просил. Ты пришла на Иппор и изо всех сил страдаешь. Страдаешь с честью и достоинством, разумеется. Да, это вызывает симпатию и жалость. Честное слово, вызывает, — состроил жалостливое лицо вампирюга и тут же дерзко ухмыльнулся. — Вот только не у меня.

Я так и окаменела.

— Велор! Какого чёрта ты… — возмутилась Эдана, но стены содрогнулись.

Эда с писком упала на пол, прикрывая голову руками. Велор тоже, ухватив меня за плечи, ринулся вниз.

Прозвучал ещё один огненный взрыв и животный рёв. Жаркая волна, отголоски которой проникали, кажется, даже сквозь щели меж ставнями и прорехи в крыше, ударила. Разлилась волной по округе.

Посыпались стёкла соседних домов, а орава, пытающаяся прорваться внутрь хибары и наверняка наметившаяся искромсать нас в винегрет, вдруг схлынула.

Мне даже почудилось, будто накати волна снова, и наш домишко унесёт сказочный ураган.

Я зажмурилась, глотая пыль. Надеялась, что так оно и случится.

Быть может, там было бы лучше. Быть может, дорога из жёлтого кирпича привела бы в волшебную страну, где все ведьмы и страхи будут повержены. Где добро сильнее зла, а самые сокровенные мечты исполняются. И тогда я сумею выдернуть из головы и сердца острые пики ядовитых Велоровых слов и снова смогу двигаться, дышать, говорить…

Я уже вскочила на трясущиеся ноги вслед за Эданой. Вливала силу в защиту на окнах и дверях, как Эда вдруг пронзительно завопила.

— Наши! Наши пришли! — и бросилась к порядком истерзанной пинками и заклинаниями двери.

Кто бы мог подумать, что она будет так рада будущим, и совсем недавно таким ненавистным рогатым подданным.

Ровный топот, лязг доспехов, крики и шипение ездовых ящеров и впрямь заполнило округу. В щели меж ставнями были видны ровные ряды пустынников, перемежающихся с тёмными воинами и марширующих колонной по двое.

— Именем Эссириора Вер Истер, коронованного волей Ворта и пустынного народа, велю сложить оружие! — прокатился звучный голос Гакэру Авара, но разбойничья шайка и без того при виде золочёных лат уже разбегалась, как тараканы.

Эдана ударила ладошкой по двери, гася магические сети, и ухватилась за засов. Дверь, не поддерживаемая заклинаниями, вмиг одряхлела.

— Мы спасены! — воскликнула Эда, счастливо улыбаясь и вываливаясь наружу, но я не трогалась с места. Велор тоже.

Дверь со зловещим скрипом захлопнулась за Эданой, и грянула команда выставить щиты. Гвардейцы собрались брать постоялый двор штурмом.

— Так вот, значит, что ты думаешь обо мне, — сперва ровно и бесстрастно начала я, но эмоции брали верх. — Хорошо. Я рада наконец узнать. Но повторяю, в моих видениях ты молил о помощи, Велор. Я не могла знать, что ты не заперт в какой-нибудь темнице. Не болен, не ранен, а в порядке и вполне себе счастлив. Я хотела помочь, — повысила голос на последних словах, не сводя с Дракулы глаз. — Жалею ли я, что поддалась голосу чувств? Определённо. Теперь жалею. Но повторяю, я не могла знать, что попаду в земли федератов. Не могла знать, что на то, чтобы встретиться с тобой, у меня уйдёт гребанных полгода! Не могла подумать, что не буду знать, как вернуться домой!