Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

- Пандольфо, глава Тайной Службы его милости Великого Герцога.

— Час от часу не легче. А где всё это время был пленник, за которого мы поручились нашим добрым именем?

— Со мной. И сейчас он снова в обители.

— Как тебе это удалось?

— Повезло, — Астальдо не был готов вдаваться в детали. — И завтра он мне ещё будет нужен. На один только день.

А потом уже не важно, что там будет дальше.

— Хорошо. Я молчу о тебе и о нём ещё один день. А завтра вечером ты вернёшь его на место.

Или буду убеждать вас, Магистр, что мы обойдёмся без этого.

Разговор оставил тягостное впечатление — и вся эта местная политика, в которую лучше не вмешиваться, и желание Магистра вернуть Фалько под стражу — это не радовало, мягко говоря. Но — это можно было отложить на сутки. Сначала они завершат то, что должны, а затем уже будет видно, что дальше.

Астальдо вернулся к себе и велел подавать ужин. Вскоре явились и Фалько с чужеземкой — чистые, вежливые и вообще сплошь благолепные — она смотрела только на него, а он — тоже преимущественно на неё, и немного по сторонам.

— У нас, дорогие друзья, один день — завтра. Нужно уложиться, — начал Астальдо.

Оба влюблённых идиота только переглянулись и пожали плечами — мол, завтра так завтра.

— Чем раньше, тем лучше, — добавил Фалько.

— Тогда смотрим, — Астальдо извлёк из потайного места нужную карту и разложил на столе, предварительно запечатав дверь.

Капля крови чужеземки Элизабетты капнула на выделанную кожу, и рисунок обитаемых земель превратился в карту Фаро, а затем высветились нужные точки. Обитель Сияния… и нечто.

Нечто невообразимое.

Потому что точка стояла аккурат посреди Большого Канала.

— Ты понимаешь, что это? — Астальдо не понимал, вся надежда была на Фалько.

А тот смотрел и улыбался.

— К сожалению, да, — ответил он. — Это мифическая подземная, и подводная тоже, сокровищница Великих Герцогов. Туда есть ход из дворца.

— Почему мифическая? — тут же среагировала чужеземка.

— Потому что она, как наш с вами Скипетр — все слышали, да никто не видел. Просто есть ведь и нормальная — золото, драгоценности, головы врагов — не знаю, что хранит там его милость Гульэльмо. А в этой на памяти ныне живущих никто не был, и что там вообще — неизвестно.

— Но ты говоришь, там ход? — Астальдо недоумевал.

— Только никто доподлинно не знает, куда он ведёт, — весело сообщил Фалько.

Этот будет веселиться даже на собственных похоронах! Шут гороховый!

— И как нам туда попасть? — чужеземка брала быка за рога.

— Я кое-что знаю о подземных коммуникациях дворца. Но понятия не имею о том, какая там сейчас охрана, и есть ли вообще. Придётся смотреть по ситуации.

Всё-таки, какая удача, что им в Обитель свалился Фалько и он, Астальдо, догадался взять его в свой план! Вот что бы они без него делали?

Договорились выступить утром, и ещё Фалько собирался переговорить с мальчишками. Поддержка нужна, но дело тонкое, не навредить бы им таким делом.

Рассказал Астальдо и местные политические новости. Чужеземку они не впечатлили никак, зато Фалько не сказал ни слова, но всё веселье с него как рукой сняли.

— Тяжело болеет, говоришь. Ну-ну, поглядим. Ладно, мы оставим тебя до завтра, — он глянул на неё, она на него.

Эти гляделки просто бесили. Тут дело не понять куда выруливает, а им — всё бы гляделки!

Встали и вышли. И Солнце с ними, как говорится.

Агнесса как ждала, чтобы они ушли. Вошла, заперла дверь, налила вина.

— Много ещё осталось неприятного?

— Завтрашний день решит всё.

— Я буду ждать. И молиться.

Он дотянулся и поцеловал её. Хорошо, что хоть один человек в целом свете будет завтра его ждать. И молиться.