Дракон-2. Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

А хранить — нельзя категорически. Погубите вино, оно просто окислится, и на вкус гадость, и по своим качествам отрава. Может, насмерть и не получится, но запомнятся впечатления надолго.

— Знал бы я, чья там печать, — ругнулся эс Хавьер. — Даже не представляю. Не то у меня образование. А ты?

Я покачала головой.

Если в своем мире я могла бы еще как-то прикинуть, ну азы-то мы все знаем. К примеру, герб России — двуглавый орел, герб Англии — львы, леопЁрды, лилии, Ирландия — арфа, Франция — там вообще топор, обляпанный непонятно чем, разноцветная тряпка — ЛГБТ… интересно, это еще не общеевропейский флаг, не…? А то могли бы и принять, и слиться в единое ЛГБТ-сборище.*

*- Каэтана не питает особого уважения к странам Европы, поэтому достаточно небрежно отзывается об их гербах. Прим. авт.

В этом мире я даже не представляла символику. Вот не до того мне было. Землеописание — отдельно, а весь этот символизм — отдельно. Да и в своем мире… все знают, где находится Франция, но не все знают, сколько раз они отказывались от своего герба.*

*- не вдаваясь в историю — много. Прим. авт.

Все знают, где находится Англия, но кто поместил на герб леопардов — сразу и не ответят. *

*- Ричард Львиное Сердце, которого Каэтана также не уважает. Прим. авт.

— Даже не представляю. А что мы теперь будем делать с этой штукой, и что вообще могли хранить в медных кувшинах?

— что угодно.

— Ну… не человека — точно.

— С чего такая жуткая фантазия?

— Сказку читала. Как человека в кувшин посадили и в море бросили, — потупилась я.

Хавьер пригляделся к узкому длинному горлышку кувшина. Считай, горлышко в пол-кувшина длиной.

— Даже по частям не пролезет.

— А что может пролезть? Зерно?

— Его тоже лучше хранить в глине.

Я вздохнула. Открыть бы… но потом мы его точно не дотащим. А кувшин и сам по себе шикарный, такой можно и королю предложить — почему нет? Тот же Чавез найдет, как получить с него выгоду.

Хавьер вздохнул.

— Ладно. Сейчас что-нибудь придумаем.

— придумаем?

— драконы могут перетаскивать тяжести совместно. Не слишком долго, но могут. Надо только правильно увязать груз. Но ремни у нас есть, даже с запасом.

Я завизжала от радости и кинулась ему на шею.

— Урааааа! Я боялась, мы кувшин оставим.

Хавьер ответил мне плутоватым взглядом темных глаз. Оставим, как же! Ему тоже интересно! Он пока долетит — от любопытства изведется!

Берем с собой! И вскроем в Академии.

Интересно, как-то там без нас дела?

Ничего, долетим — все узнаем, а пока вяжем кувшин.

— Чем я могу помочь?

— Ремни доставай. Тут нам обоим работы хватит.

Я и не сомневалась.

Интерлюдия 1.

— Я — что⁉

Эдгардо Молина чувствовал себя, как в зубах у дракона. Да что — дракон?

Это свое, родное, чешуйчатое, а вот ректор, который смотрит, разве что не облизывается, и ухмыляется, и глаза у него не особо добрые…

Вот где страшно-то!

— Ты будешь командовать женским десятком.

— ЗА ЧТО⁉

Вопль, который вырвался у Эдгардо, мог бы тронуть и более жестокое сердце. Но ректора такими мелочами было не разжалобить.

— Сиди и не вопи. Больше некому, пока в дело посвящены только трое мужчин. Я, ты, эс Хавьер. Эс, понятно, занят, у него и так дел по уши. Я не драконарий. Остаешься только ты.

— Но я не хочу!

— а ввязываться в это дело ты хотел?

— А меня не спросили. Сами знаете, сколько парней эссам драконов показывает. Мне просто не повезло, — огрызнулся Эдгардо.

Орландо пожал плечами. Невезучесть парня его не волновала.

— И что? Повезло, не повезло — тебе есть разница? Потренируешь их, сам поучишься, считай, первый опыт. Хавьер тебя хвалит, говорит, командиром ставить можно. Но над кем? Драконов у нас мало… а вот если драконицы еще будут… ты учись пока, учись.

Эдгардо застонал, но уже не так тоскливо. Орландо это понял, и ухмыльнулся про себя. Прекрасно он знает, когда парень уже, считай, смирился со своей судьбой.

— Бабы! Они кого хочешь в гроб сведут!

— Не сведут. Каэтана умничка, да и Мариса… кстати, что у тебя с эссой Лиез?

— Ничего, — Эдгардо выглядел настолько равнодушным, что Орландо мигом ему поверил. И правда — ничего. С таким лицом врать не станут. — Мы разве что притворялись, чтобы они могли к своим ящерам ходить спокойно. А так я ей не нужен, и она мне не нужна.

— Такая красавица?

Эдгардо пожал плечами.

Ну, красавица. И что? Их тут через одну такая же. Но вот характер…

Мариса Лиез все же была дочерью своего отца. И характер у нее был, и ум, и воля. Эдгардо подозревал, что рано или поздно такая супруга подгребет под себя и дом, и мужа, а ему подкаблучником быть не хотелось. Ни к чему.

— Тогда тебя не огорчит ее помолвка.

— Нет, не огорчит, — отмахнулся Эдгардо. И все же не удержался, но это уж из чистого любопытства.

— С Феррером?

— Нет. Со мной.

Вот теперь у красавца отвисла челюсть.

— С ва…ми?

— А я тебе не человек? — картинно оскорбился ректор.

Эдгардо только вздохнул.

Все, отмазаться от тренировок с бабским десятком ему не удастся. Можно