Незримые Академики - Терри Пратчетт

– А еще кого бы ты предложил? – спросил Витинари.

– Чарли, живой скелет, который служит в отделе посмертных связей, неплохо показал себя на предварительных испытаниях… В конце концов, – Натт на мгновение замолчал, – да, в конце концов, мы не виноваты в том, какими созданы.

Они обернулись, услышав легкий стук. Это госпожа Марголотта постукивала ногой.

Натт слегка поклонился.

– Ваша светлость, надеюсь, вы в добром здравии.

– Надеюсь, и ты тоже, Натт, – ответила госпожа Марголотта.

Натт повернулся к Гленде.

– Как ты там выразилась?

– Все тип-топ, – сказала Гленда.

– Да, вот именно. Все тип-топ, – повторил Натт. – И, пожалуйста, зовите меня мистер Натт, ваша светлость.

– Может быть, вы не откажетесь присоединиться к нам за ужином? – предложил Витинари, внимательно разглядывая обоих.

– Нет, полагаю, нам не стоит навязываться, но в любом случае большое спасибо за приглашение. У меня еще много дел. Госпожа Марголотта!

– Что?

– Подойдите, пожалуйста.

Гленда наблюдала за выражением лиц. Слабая улыбка Витинари, обиженный взгляд Марголотты, уверенность Натта. Длинное черное платье опьяняюще зашуршало. Госпожа Марголотта преодолела последние несколько ступенек и остановилась напротив орка.

– Я приношу пользу? – спросил Натт.

– Да, Натт, приносишь.

– Спасибо, – ответил он. – Но я понял, что польза – это сосуд, который нужно постоянно доливать доверху. Вы просили меня соответствовать обстановке. Я ей соответствовал?

– Да, Натт, вполне.

– Что вы хотите теперь?

– Разыщи орков, которые живут в Дальнем Убервальде, и выведи их из тьмы.

– Значит, есть еще и другие – такие же, как я? – спросил Натт.

– Лишь несколько десятков, скорее всего, – ответила Марголотта, – и я бы не сказала, что они такие же, как ты. Они очень жалкие создания.

– И кому надлежит об этом жалеть? – уточнил Натт.

Гленда наблюдала за лицами. Как ни странно, госпожа Марголотта, казалось, была захвачена врасплох.

– Под властью Темного императора свершилось много зла, – произнесла она. – Исправить его – лучшее, что мы можем сделать сейчас. Ты поможешь нам?

– Всеми доступными способами, – ответил Натт.

– Я хотела бы, чтобы ты научил своих сородичей цивилизованному поведению, – высокомерно произнесла ее светлость.

Натт задумался.

– Да, разумеется, я полагаю, что это вполне достижимо, – наконец сказал он. – А кого вы пошлете учить людей?

Витинари коротко расхохотался и тут же захлопнул рот ладонью.

– Прошу прощения!

– Но поскольку эта задача выпала мне, – закончил Натт, – я согласен ехать в Дальний Убервальд.

– Пастор Овсец наверняка будет очень рад тебя видеть, – сказала Марголотта.

– Он еще жив?

– Да, он, в конце концов, еще не стар и, как всегда, разъезжает с прощением наготове. Я думаю, он не станет возражать, если ты к нему присоединишься. Более того, во время одного из своих визитов – увы, чересчур редких – он сказал, что почел бы за честь подарить прощение и тебе.

– Натт не нуждается в прощении! – воскликнула Гленда.

Натт улыбнулся и похлопал ее по руке.

– Убервальд – дикая страна, там опасно путешествовать даже святому, – объяснил он. – «Прощением» называется двуручный боевой топор пастора Овсеца. Для него крестовый поход против зла – отнюдь не метафора. Прощение рассекло мои цепи, и я охотно возьму его в руки.

– Короли троллей и гномов по мере сил будут тебе способствовать, – сказала ее светлость.

Натт кивнул.

– Но сначала я попрошу вас о маленькой услуге, милорд, – обратился он к Витинари.

– Разумеется.

– Я знаю, что в Анк-Морпорке есть лошади-големы. Можно мне взять одну из них?

– Пожалуйста, – ответил патриций.

Натт повернулся к Гленде.

– Мисс Медоед, Джульетта сказала мне, что вы втайне мечтаете прокатиться по Щеботану теплым летним вечером, чувствуя ветер в волосах. Предлагаю отправиться сейчас же. Я скопил кое-какую сумму.

В голове у Гленды роились всевозможные доводы, почему ей не следует соглашаться. Со всех сторон ее окружали ответственность, долг и бесконечные назойливые просьбы. По тысяче и одной причине она должна была сказать «нет»…

– Да, – сказала она.

– В таком случае мы больше не будем отнимать ваше драгоценное время, милорд и миледи, и отправимся прямо на конюшню.

– Но… – начала госпожа Марголотта.

– Я думаю, все, что должно быть сказано, мы уже сказали, – перебил Натт. – Я… то есть мы нанесем вам визит, как только я улажу здесь свои дела. И я с большим нетерпением буду этого ждать.

Он кивнул обоим и зашагал вниз по лестнице. Гленда шла следом, словно паря по воздуху.

– Разве не прелесть? – спросил Витинари. – Ты видела? Они все время держались за руки.

В дверях Натт обернулся.

– А, еще кое-что. Спасибо, что не стали ставить в галерее лучников. Пожалуй, нас бы это… стеснило.

– Я пью за твой успех, Марголотта, – сказал Витинари, когда шаги замерли вдали. – Знаешь, а я всерьез намеревался предложить мисс Медоед место кухарки, – он опять вздохнул. – Но что такое пирог по сравнению со счастливым концом?

ДУМАЕТЕ, ВСЁ?

На следующее утро Думминг Тупс работал в корпусе высокоэнергетической магии, когда к нему прихромал Чудакулли. На колене у него светилась какая-то серебристая лента.

– Терапевтический сжиматель Бертолета, – объяснил он. – Простенькое заклинание. Скоро я совсем оправлюсь. Миссис Уитлоу хотела, чтобы я сверху повязал чулок, но я сказал, что меня такие вещи не интересуют.

– Рад видеть вас в хорошем настроении, аркканцлер, – сказал Думминг, не отрываясь от какого-то долгого расчета.

– Ты видел утренние газеты?

– Нет, сэр. Со всеми этими футбольными делами я немного забросил работу.

– Возможно, тебе интересно будет узнать, что вчера ночью курица ростом в семьдесят футов вырвалась из так называемого корпуса сверхвысокоэнергической магии в Коксфорде и, насколько я слышал, сейчас крушит Псевдополис, преследуемая профессорским составом, который и сам способен внушить горожанам немалый ужас. Генри получил экстренный клик и поспешно умчался.

– Как досадно, сэр.

– О да, – отозвался Чудакулли. – Если не ошибаюсь, она вдобавок непрерывно несет яйца.