Врата Анубиса - Тим Пауэрс

– Лекарство... – простонал Кольридж. – Где мое...

– Лекарство в чае, – заверил его Керрингтон. – Выпейте.

Кольридж опустошил чашку в четыре глотка.

– Еще, пожалуйста...

– Хватит пока. – Керрингтон взял у него пустую чашку и поставил на стол. – С этой дозы он проспит до полудня, – сказал он Дженкину. – Я вылью остаток чая, чтобы кто-нибудь не догадался. И поторопись: веди его в комнату Данги, если не хочешь тащить его на себе.

– А когда мы?.. – шепотом спросил Дженкин.

– Теперь уже скоро, хотя нас уже на одного меньше – этот ублюдок Эшблес двинул Мерфи по шее, да так, что позвоночник сломал. Наповал.

– Кто таков этот Эшблес?

– Не знаю. Хотя нам повезло, что он из крепких: их высочествам придется с ним хорошо повозиться, прежде чем они разделают его на части. Впрочем, надолго его все равно не хватит, и нам надо управиться с ними, пока они заняты. Так что поспешим.

Дженкин подошел к качалке, помог Кольриджу подняться на ноги и вывел его из комнаты.

Керрингтон с лицом, вытянувшимся от напряжения, вынес чайник на черное крыльцо и выплеснул на ступеньки, потом запер дверь, бросил пустой чайник в кресло и осмотрелся. Вряд ли, конечно, полиция доберется сюда, но мало ли что... Он принес из прихожей пару ковриков и прикрыл лужу крови и битое стекло. Затем выпрямился и покачал головой, вспоминая, с какой стремительностью Эшблес справился с Мерфи. Что это, черт возьми, за человек такой?

И с чего бы ему разъезжать в обществе известного писателя и нищего мальчишки вроде Джеки Снаппа?

Тут краска сбежала с лица Керрингтона, и он попробовал как можно точнее припомнить лицо Джеки Снаппа... и сравнить его с тем лицом, которое он видел шесть месяцев назад, в тот день, когда старый Данги и Ахмед-индус пытались убить Хорребина и сбежать подземной рекой.

Брат и сестра? Мальчишка, переодетый девушкой? Или просто случайное сходство? Что ж, Керрингтон имел возможность выяснить это.

Он поспешил в прихожую, распахнул дверь на лестницу и скатился по первому из четырех пролетов, что вели в подземелье, – каждый последующий на век древнее предыдущего.

Теперь, когда почти не осталось сомнений в том, что ее убьют еще до рассвета, прежнее намерение покончить с собой представлялось Джеки недостойным жестом отчаяния. Одно слово «Мэдлин». Ее заперли в ближней к лестнице клетке. Она успела заметить, что длинный ряд таких же клеток уходит в темноту и оттуда доносятся звуки, которые заставляли ее радоваться тому, что ближайший факел висит на стене в доброй дюжине ярдов от нее и пламя его то и дело сбивается холодным затхлым сквозняком. Рычание, поскуливание, мокрые шлепки, шелест тяжелой чешуи и постукивание когтей по камню... будто она оказалась в каком-то экзотическом зверинце... Но это не самое страшное – она слышала и другие звуки, неразрывно связанные с первыми: торопливый шепот, приглушенный смех и – в одной из дальних от нее клеток – низкий голос, монотонно бубнящий детские стишки.

Она провела в клетке не больше пяти минут, когда дикий вопль заставил ее вскочить – вопль захлебнулся кашлем и всхлипами, и она узнала голос Вильяма Эшблеса.

– Ладно, ублюдки чертовы, – услышала она; Эшблес говорил отрывисто, выплевывая слова, словно выбитые зубы. – Вам это нужно, так попробуйте купить это. Я вам... – Его голос оборвался новым криком. Звук, как показалось Джеки, доносился откуда-то справа, усиленный низкими сводами туннелей.

– Ты можешь, – послышался другой голос, – купить себе быструю смерть. Ничего больше. Покупай сейчас, пока мы не подняли цену.

– Будь я проклят, – прохрипел Эшблес. – Я не...

Новый отчаянный вопль отразился эхом от каменных стен.

Твари в соседних клетках беспокойно заерзали и забормотали – крик явно действовал им на нервы.

Джеки услышала шаги на лестнице и посмотрела вверх. Высокий мужчина вошел в подземный зал и быстрым шагом направился к ней, на ходу сорвав со стены факел, – и Джеки забилась в дальний угол клетки: она узнала Лена Керрингтона.

Она съежилась, закрыв лицо руками, а тяжелые шаги башмаков Керрингтона стучали по камням все ближе и ближе. Он только собирается проверить, что они делают с Эшблесом, убеждала она себя. Не высовывайся, и он пройдет мимо...

Из глаз ее покатились слезы, и она начала тихонько всхлипывать, когда шаги стихли прямо перед ней.

– Привет, Джеки, – загремел голос Керрингтона. – У меня к тебе пара вопросов. Посмотри на меня.

Она не подняла головы.

– Черт подрал, ублюдок маленький, я сказал: посмотри на меня! – закричал Керрингтон, просовывая факел сквозь прутья решетки и тыча им почти в щеку Джеки.

Горящая смола капнула ей на штаны, и ей пришлось разогнуться. Она упала на четвереньки, оказавшись лицом к лицу со стоящим по ту сторону решетки Керрингтоном.

Еще один вопль Эшблеса пошел гулять эхом по подземным залам и коридорам, и когда он наконец стих, Керрингтон хохотнул.

– О, сходство будь здоров, – произнес он тихо, но с холодным удовлетворением. – А теперь слушай меня, парень: я хочу знать, что за девку я встретил наверху, которая послала меня почти на верную смерть шесть месяцев назад?

– Господом Богом клянусь, сэр, – пробормотала Джеки, – я не...

Нетерпеливо зарычав, Керрингтон снова сунул факел в клетку, но, прежде чем он успел сделать что-то, две зеленые руки с длинными пальцами вцепились в прутья, отделявшие клетку Джеки от соседней, и Керрингтон оказался лицом к лицу с оскаленной, выпучившей глаза мордой одной из Ошибок Хорребина.

– Оставь ее в покое, – внятно произнесла похожая на огромную рептилию тварь.

Керрингтон зажмурился и убрал факел.

– Ее? – переспросил он и пристально посмотрел на Джеки, вновь съежившуюся, всхлипывая, в углу клетки. – О, да, конечно, – выдохнул он чуть слышно. – О, да, да, да, – добавил он через секунду таким голосом, словно проглотил большую ложку меда. Он порылся в кармане, достал связку ключей, отпер замок, отодвинул засов и распахнул дверь клетки так резко, что ключи звякнули по железной раме.

– Боюсь, он мертв, ваша честь, – послышался со стороны лаборатории голос Хорребина.

Керрингтон огорченно скривил лицо и начал было запирать клетку.

– Сердце еще бьется, – послышался голос Романелли. – Дай сюда нашатырный спирт. Он продержится еще добрую четверть часа, и мне нужны ответы.

– Держись, Эшблес, держись, – прошептал Керрингтон, снова распахивая дверь. Он протянул руку, схватил Джеки за рукав и вытащил из клетки. Она брыкнулась, и он ударил ее по лицу так сильно, что у нее потемнело в глазах. – Пошли, – рявкнул он и потащил свою оглушенную пленницу через соседний зал под арку, ведущую в подземную пещеру.

За аркой его поджидала дюжина вооруженных людей, и один из них шагнул к Керрингтону.