Цена свободы - Инна Живетьева

Тимс потянул через голову рубаху. Аскар вытащил из-за голенища плеть. Ребята вскочили.

— Да вы что! — крикнул Алешка.

— Я просил не шуметь, — таким тоном напомнил сотник, что Славка мгновенно прикусил язык.

Но Алешка лишь сбавил громкость:

— Как вы можете?!

Аскар удивленно глянул на него.

— Лешка, молчи! — встал между ним и тэмом Рик. — Я тебе потом все объясню!

Алешка с досадой мотнул головой, но замолчал. Аскар повернулся к Тимсу:

— Ложись на лавку.

Тот послушно лег, подтянул одеяло поближе и вцепился в его край зубами.

Аскар взмахнул плетью и ударил Тимса вдоль спины. Алешка дернулся, но Рик схватил его за руку. Славка сглотнул. Конечно, Аскар бил не так, как лупили стражники у Ласка, но по тому, как вздрагивал Тимс, Славка понял, что сотник тоже не особо жалеет. Парнишка крутил головой, не выпуская из зубов одеяло, но не стонал. Славке захотелось зажмуриться и зажать уши, не видеть, как вспыхивают красные полосы на коже, не слышать свист плети. Но смотрел, не отворачиваясь: это было и их наказание.

Наконец Аскар шагнул в сторону.

— Всем спать, — велел он и вышел из комнаты.

Талем подошел к Тимсу, положил ладонь ему на затылок. Парнишка вывернулся из-под руки:

— Не надо!

Неловко встал с лавки, морщась, натянул рубаху. Посмотрел нерешительно на Рика:

— Я пойду, сэт.

Тимс должен был ночевать вместе с ратниками. Рик кивнул.

Талем покачал головой, вздохнул и, ничего не сказав, пошел вслед за Тимсом. Княжич рухнул на лавку, опустил голову.

— Почему ты не помешал Аскару? Ты и мне не дал это сделать! Почему? — возмутился Алешка.

— Потому что Аскар прав, — резко кинул Рик. — По правилам он и нас должен был вот так отлупить. Да не решился. Это для кадета или ратника просто наказание, а для княжича позор! Он и вас-то не тронул из-за меня. Понятно вам? А насчет Тимса он прав! Тот и приказ нарушил, и тэму не доложил, когда узнал о вылазке. Дурак я! Не хотел же, чтобы он с нами шел. А потом испугался, вдруг вы подумаете, что я свысока на всех смотрю, и согласился. Жабье племя!

Славка тоже сел, с досадой потер ладонями лицо. Куда еще они вляпаются по собственной глупости? И кого могут подставить, вот как сейчас Тимса? «Он сам захотел!» — попытался успокоить себя, но на душе кошки скребли.

— Пойдем мы, — сказала Сима. Аля нехотя спрыгнула с подоконника, на который снова успела забраться.

…Славка хотел поговорить, но Алешка отвернулся и натянул на голову одеяло. «Лешка, я же не только из-за себя бросил бы тебя у Волков! Я же еще из-за ребят не остался бы! Ну, как мне тебе объяснить?» — говорил про себя Славка, глядя в потолок. За окном пели подгулявшие слуги, но никак не могли решить, что же именно исполнять, и со двора неслась какофония. «Ну что делать, если тут такой мир? И надо выбирать. Я не хочу, а надо!» Алешка не спал — Славка был уверен. Но звать его не стал: не хочет, так не хочет, что тут сделаешь. Черт, а так мечтал об этом ночлеге. Наконец-то под крышей, в кровати...

Мальчик все-таки заснул и увидел Лабиринт — очень ярко, совсем как в реальности. Так же давили каменные стены, и хвост саламандры слабо освещал рисунки на потолке. Вот только ведь-озеро показывало не Даня. Там отражался измученный пытками Алешка, и именно ему вот-вот должны были отрубить голову. Славка закричал во сне и проснулся. Несколько секунд хватал губами воздух, судорожно вцепившись в одеяло. В комнате стоял полумрак: за окном серело небо, скоро должно рассвести. Все спали: то ли крик остался во сне, то ли был не таким громким, как показалось Славке. Алешка лежал, по-прежнему отвернувшись, только скинул с себя во сне одеяло.

Славка слез с лавки, ощутив босыми ногами холод каменного пола. Не обуваясь, подошел к Алешке. Постоял несколько минут, вглядываясь в его лицо. Потом накинул на спящего одеяло и прошлепал к окну. Сел на подоконник, подтянув ноги, и уставился на стены замка. Аскар обещал поднять рано, а спать больше не хотелось.

«А дисциплину у них в отряде держат», — думал Алешка, седлая утром во дворе лошадь. По внешнему виду ратников нельзя было сказать, что вчера они сидели за столом, за которым вино и пиво текли рекой.

Мрачный Тимс неловко забрался в седло, и Алешка сжал губы, вспомнив о наказании. Он не мог понять Рика. Как же так: для него порка — позор, а за Тимса не заступился. Ну, как так?! Алешка взлетел на коня, даже не задумываясь, это движение давно стало привычным и отработанным до автоматизма. Барон гостей не провожал — солнце только поднималось из-за стен замка, а в это время хозяин еще дрых. Заспанные, помятые слуги открыли ворота и опустили подвесной мост.

— Ну, вот и все, — сказал Талем, когда замок скрылся за горизонтом. — Завтра будем у Башни, а там и дома.

Ехали узким ущельем, и путь не нравился Аскару, ожидавшему нападения. Риктор мог так же спокойно привести на земли барона и погоню. Если их нашли Волки — могут найти и другие, а от отряда осталась половина.

Влад пытался приставать к Талему с расспросами насчет драконов. Но ведун был слишком напряжен, вслушиваясь в горы, чтобы говорить даже на очень интересовавшую его тему, и Аскар отогнал мальчишку. Тот торопливо пристроился вместе с остальными ребятами. Алешка заметил: после наказания Тимса Влад явно побаивался сотника и даже прекратил ворчать по поводу и без повода. «Интересно, а Влад тоже так же думает, как и Аля», — вспомнил Алешка и помрачнел.

Всю ночь он проворочался с боку на бок, думая об Алькиных словах. Это было очень больно — знать, что Аля так его не любит. Особенно после того, что произошло у горных. «Как мордой об стол», — горько сформулировал мальчик.

Да еще мучило: кто из ребят согласен с Алей? Получалось — все, и что делать с этим, Алешка не знал. Не возникать, когда ситуация становится унизительной? Противно. Возникать — а если это будет как раз то, о чем говорила Аля? Он вспомнил, как вел себя в первые дни в этом мире, и поморщился: да, есть за что его не любить. Алешка так погрузился в свои мысли, что не замечал, как Славка с тревогой поглядывает на него.

К вечеру горы разошлись, открыв небольшую долину. На противоположной стороне виднелся узкий проход дальше, но Талем остановил коня:

— Мы должны быть у Башни в полдень. Заночуем здесь, тэм?

— А не лучше ли доехать до границы? Мы уже близко.

— Аскар, у ведунов тоже есть свои поверья. Если я хочу взломать Башню, то не стоит мне ее видеть раньше, чем за несколько часов до полудня.

— Ну, так бы и говорил, — проворчал сотник.

Алешка подумал, что Аскару надоели горы, и жалко сейчас делать привал, когда совсем близко, на выходе из ущелья, ожидает степь, более понятная и привычная жителям Семиречья. Сам же мальчик с облегчением спешился.