Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Не должны, – сказал я все же с неким внутренним сомнением. – В любом случае, если и завязнем, то сразу, так что откопаемся без проблем.

– Ну смотри…

Выбрав место, где вал снега выглядел самым низким и пологим, я направил туда машину чуть наискосок. Капот задрался в небо, но ничего страшного не случилось – мы перебрались через вал и оказались на снежной целине. И не провалились.

– Норма-ально, – сказал сзади Леха. – Старший, нам такого надо, а?

Я вновь тронул машину с места, подсознательно ожидая, что она сейчас зароется, но она без всяких проблем поехала по целине, аккуратно повторяя очертания низких валов, наметенных ветром.

– Ну, чем дальше заедем, тем дольше бежать за трактором, – пробормотал Дмитрий.

Разгоняться я боялся, так что держал скорость около двадцати километров в час. Но это все равно куда быстрее, чем топать по целине на снегоступах. Да, между складом и забором снега оказалось не больше, чем вокруг, и проезд вроде бы есть, только со стороны цеха потянуло чем-то таким нехорошим, что я не удержался и дал по газам, в результате чуть не влетев в торчащий из снега под острым углом рельс прямо на выезде, еле успел увернуться.

– Блин, – сказал, оглянувшись.

– Да, что-то было, – кивнул Диего. – Скорее просто плохое место. Если амулета от ментального доминирования нет, может и затянуть. Смотри, если получится обогнуть старый метизный, это вон те два корпуса, то оттуда увидим уже товарный двор станции.

– Попробуем.

Нет, по снегу мы идем уверенно, я уже это ощутил и не боюсь завязнуть, но вот дальше из снега мусора всякого торчит… там вообще проезд найти получится? Ладно, мы пока помедленней, вообще с пешей скоростью…

Обломки кирпичных стен, черт знает чем их так тут развалило, железяки, гнилые и замерзшие доски… а вон, блин, зашевелилось что-то под снегом… мертвяк лезет, «что-то» называется, ага… кто его тут прикопал? Или сам тут помер? Нет, он в одних штанах, даже босиком, это убили и даже раздели, вон следы от пуль на синей груди.

– Коль, снять его? – спросил Дмитрий. – Увяжется же.

Шуметь не хочется… а с другой стороны, я на что надеюсь? На то, что нам удастся по северной промзоне, по самой глухой ее части, без стрельбы погулять? Черт, Саня уже полгода обещает магический глушитель сделать, но все обещает. Как и заряды «блеска» десятого и двенадцатого, тоже все обещания, обещания.

– У тебя «пустышки»? – спросил я у Дмитрия.

– Так точно.

– Давай, долби его здесь, – сказал я, останавливая пикап.

Открылась задняя дверь, пустив холод в салон, затем я сам, не удержавшись, выскочил следом за Дмитрием на мороз, схватив дробовик.

Дмитрий прицелился, затем гулко бахнул выстрел «марлина», и голова бредущего по следам машины мертвяка отвалилась. Тело потопталось, явно потеряв направление, но потом опять пошло на нас, вполне безошибочно.

Мерзкие твари эти ледяные ходоки. Пусть медленные и бестолковые, но упорные и почти что неуязвимые. Даже зажигательная картечь в них гаснет с шипением без всякого толку, как Диего говорит.

Но Дмитрий действовал осмысленно. Сначала он отстрелил ходоку ногу, потом одну руку. Тварь все же рухнула в снег и бестолково забарахталась – с одной рукой и одной ногой у нее даже толком ползти не получалось. Дмитрий заполнил магазин карабина из патронташа, мы забрались в машину обратно. Диего никак происшедшее не прокомментировал, так что я заключил, что ничего неправильного мы не совершили. И чем лучше зачистим путь сейчас, тем проще нам будет идти по нему завтра.

Метизный завод мы как-то обогнули, но дальше проехать было невозможно, снег был буквально перемешан со всяким ржавым железом, обломками плит и прочим мусором. А до товарного двора рукой подать, метров двести.

– Машину можно между теми корпусами спрятать, – предложил Диего. – По следам найдешь, конечно, но хотя бы издалека не заметишь.

Оставлять не хотелось, понятное дело, но выбора не было.

– К цехам близко не подъезжай, там по стене жгучая плесень, видишь? – показал он. – Прям здесь, у забора поставь, просто чтобы не светилась на все окрестности.

Машина еще и красная. Я на ней вообще-то больше по городу планирую ездить, а вот тут она и вправду как прыщ на заднице. Что-то не по делу я вдруг в какую-то войну втянулся, вместо того чтобы тихо торговать в теплом магазине… надо оно мне? Получилось, что надо, хотя уже жалею. Но думаю, что деваться некуда, а то и вправду придется в Лудино переезжать. Не наладишь с местными властями отношений – и что еще останется? А в Лудино, если уж честно, скучновато будет, да и сбыт похужеет.

Есть, вроде с обратной стороны забора нас видно не будет. Остановился, заглушил движок. Эх, тут даже сигналки нет, как на остальных моих машинах, не запрешь толком.

– Я иду первым, – сразу объявил Диего, как мы из машины выбрались и надели снегоступы. – Николай за мной, затем Дмитрий, Леха замыкает. Никаких передовых застав и головных дозоров, бандиты в эту часть СПЗ не лезут, им жизнь тоже дорога. Опасаемся только тварей.

В снегоступах не разбежишься, но хоть не проваливаешься. Еще ноги в бедрах устают быстро, потому что с каждым шагом их приходится расставлять широко, иначе снегоступы будут биться о щиколотки. Но все же они в таких ситуациях удобней, чем лыжи, – проще поворачиваться, проще заскочить в какую-то дверь, например, не снимая их предварительно. Так что снегоступы в Форте делали многие, и некоторые, как вот эти, что на нас, были почти произведением искусства.

– Могильник крутит, – остановился Диего и показал на знакомый уже небольшой вихрь снега, двигающийся по плоским сугробам без всякой связи с направлением ветра. – Фонари наготове держите.

Я помню, могильник светом прогоняется, днем он не слишком страшен. А вот ночью можно на него нарваться очень нехорошим образом, потому как абсолютно бесшумный, а не белом фоне его еще и не разглядишь.

Могильник, однако, на нас не навелся, а вдруг ускорился и куда-то понесся над мерзлым полем, по которому резкий ветер начинал гнать поземку. Вот уж действительно повезло с погодой. Хорошо, что я заранее лыжную маску на лицо натянул и еще глаза защитными очками прикрыл, а то бы уже секло крупой. Балаклава теплая, сверху вязаная шапка – и вполне хватает даже для такого мороза. Хотя ушанку все же в «мародерке» тащу, овчинную такую, компактную. Мало ли…

Добрались до забора товарного двора, остановились у обрушенной плиты, заглядывая в пролом. Диего тоже в маске был, так что выражения лица я не видел, но у него даже поза была несколько задумчивая. И смотрел он на большой ангар, в который вели рельсы и в котором виднелись остовы вагонов.

– Не пойму, что за следы туда ведут, – сказал он наконец. – И ведут только туда… может, с другой стороны выход, а может, там что-то и сейчас есть.

Следы старыми быть не могут, засыпало бы уже, это что-то недавно здесь шло.