Нашествие - Дмитрий Лазарев

Серж Фонтэн оглянулся. Разумеется, позади него лежал умиротворенный ночной Эллезар, но не его сейчас видел бывший наблюдатель ордена Безликих. Он видел оставленный им Пандемониум, прожитую там жизнь, в которой, если честно, хорошего было не так уж мало. Все это уходило в прошлое, чтобы лишь изредка возвращаться в воспоминаниях…

Решительно тряхнув головой, Фонтэн отогнал печальные мысли, смахнул рукой со щеки невесть откуда взявшуюся влагу и повернулся туда, где его ждала новая жизнь в новом прекрасном мире. И адепт двинулся вперед, спускаясь со Звездного перевала навстречу этой жизни.

* * *

Московский мегаполис

Надо сказать, что плотность населения в Верхнем мире уступает таковой в Пандемониуме, как минимум, на три порядка. Отсюда любовь эдемитов к большим пространствам и просторным жилищам, в которых есть где развернуться и чем дышать…

Естественно, в Пандемониуме знали об этой особенности правящей расы, и поэтому помещения для жилья или работы эдемитов подбирались соответствующие. Таким был и кабинет Пириэла на верхнем этаже высотного пристроя к московскому зданию КУ. Кабинет этот (если, конечно, можно было назвать кабинетом гигантские покои, занимавшие почти весь этаж) имел здоровенные окна во все стены, в которые, учитывая высоту здания, было видно только небо. Естественно, такие окна визуально еще больше увеличивали и без того поражающий воображение объем помещения.

При этом кабинет обладал минимумом обстановки. Дубовый стол, несколько кресел, бар с эдемитскими напитками и холодильник, всегда заполненный любимыми лакомствами Пириэла также из кухни Верхнего мира – вот и вся мебель, стоявшая на этих огромных просторах.

Немудрено, что у любого посетителя кабинета Пириэла, не принадлежавшего к расе эдемитов, сначала возникал легкий приступ агорафобии, проходивший далеко не сразу.

Однако, Алистанус, явившийся к Пириэлу в состоянии мрачной задумчивости, не обратил никакого внимания на фантастические размеры его кабинета. Настроение посвященного стало портиться еще тогда, когда Локус сообщил ему о своих дурных предчувствиях, которые, учитывая, от кого они исходили, следовало воспринимать в высшей степени серьезно. Поэтому телепатический вызов главы Совета Верхнего мира, заставший посвященного в пещере Источника, упал на подготовленную почву. Алистануса охватило сильнейшее чувство тревоги: Локус как в воду глядел, предрекая некие опасные авантюры, возможно, исходящие от их эдемитских союзников. Ничем другим срочный вызов Пириэла Алистанус объяснить не мог, поэтому, направляясь сюда, он не ожидал от предстоящего разговора ничего хорошего.

Пириэл жестом указал посвященному на кресло. Тот сел и вопросительно воззрился на хозяина кабинета. Время не терпело, поэтому эдемит без долгих предисловий изложил Алистанусу то, что десятью минутами ранее узнал от Фонтэна.

– В связи с этим я намереваюсь, – сказал он, завершая свой рассказ, – собрать ударный отряд из элитных воинов Верхнего мира и мелтиан, появиться там и перехватить Каладборг. Другого шанса у нас может не быть. При удачном развитии событий мы имеем шанс еще и завершить войну одним ударом. Разумеется, в этой операции нам не обойтись без вашей помощи. Более того, без нее она обречена на провал.

Закончив, он выжидательно посмотрел на Алистануса, пытаясь определить, как тот реагирует на его слова. Посвященный колебался. С одной стороны в словах эдемита был резон. Соблазн одним стремительным рейдом решить исход чудовищного противостояния был велик… как, впрочем, и риск. А ведь Локус весьма недвусмысленно советовал избегать в ближайшее время любых авантюр. План же Пириэла выглядел стопроцентной авантюрой.

– Не знаю, – осторожно произнес Алистанус. – Как-то всё это мне кажется сомнительным. Неподготовленный, спонтанный рейд… Пан или пропал… Авантюра! Слишком велик риск. Если бы все тщательно просчитать, получше подготовиться… Да и проверить эти сведения тоже не мешает.

– Да понимаю я все! – с досадой бросил Пириэл. – Но нет у нас на это времени! Риск есть, не спорю, но и выигрыш в случае успеха колоссальный!

– Это вам не казино, – устало возразил посвященный. – Вы ставите на кон множество жизней и судьбу нескольких миров… Простите, но я не могу на это пойти!

Возникло напряженное молчание, и в течение этой паузы эдемит сверлил своего собеседника тяжелым полугневным, полупрезрительным взглядом.

– Вот, значит, как, – произнес он, наконец. – Не хотите рисковать? На это я скажу вам следующее. Решившись на эту, как вы говорите, авантюру мы можем проиграть, но не решившись, проиграем наверняка. Неужели вы хоть на минуту усомнитесь, что Лонгар Темный в поединке просто раздавит этого мальчишку Рогожина? Вдобавок, то же утверждает мой источник, которому я склонен доверять. И этот же источник говорит, что до роковой развязки осталось несколько часов. И что я, по-вашему, должен делать? Пустить все на самотек и позволить Темному забрать у Рогожина Каладборг? Да вы хоть понимаете, что тогда – конец всему?!

Не в силах совладать с эмоциями, эдемит вскочил из-за стола и нервно заходил по кабинету.

– Если мне придется выбирать, – продолжал он, – между гарантированным поражением и пятидесятипроцентным шансом на успех, я выберу второе. А вы?

Эмоциональная речь главы Совета произвела на Алистануса некоторое впечатление и он, совсем уже решившись отказаться от этой затеи, вновь засомневался. Видя колебания собеседника, Пириэл не стал мешать ему думать и вновь опустился в кресло.

Алистанус напряженно размышлял, взвешивал все «за» и «против», считал шансы… Предчувствия Локуса, конечно, сбрасывать со счетов нельзя. Но Источник же сам признался, что он – не Судьба и точно событийные линии отследить не может, а потому неясно, что именно повлечет виденную им катастрофу: их действие или бездействие. Алистанус по своему богатому жизненному опыту знал, что второе подчас приводит к не менее тяжелым последствиям, чем первое. Эдемит был прав: шанс на то, что молодой носитель Каладборга устоит против матерого архимага, крайне невелик, а если его меч попадет к Лонгару, это означает гибель для Пандемониума, а может, и не только для него. Они сейчас, если вмешаются, имеют шанс предотвратить эту беду. А что если, отказавшись, он похоронит этот мир? Как он тогда будет жить? Да и будет ли вообще?

Борьба посвященного с самим собой заняла почти пятнадцать минут, в течение которых эдемит, сделав над собой фантастическое усилие, не отвлекал его. Наконец, Алистанус поднял на него глаза.

– Что от меня требуется? – тихо спросил он.

* * *

Долина Изгнанников. Сектор Дрэнор

– Думаете, он придет? – спросил Агент.

– Даже нисколько не сомневаюсь. Он хочет разделаться со мной, наверное, столь же сильно, как и наши артефакты – друг с другом. Он ни за что не упустит такой случай, да еще и своих гвардейцев с собой прихватит!

– Не боитесь? – глаза посланца Первосозданного сквозь прорези золотой маски блеснули любопытством.