Берегитесь! Я колдую! - Радомира Берсень

— Читай!

Я склонилась над бумагами и невольно вздрогнула — это был протокол допроса, тот самый, которым Рандаргаст довел меня до совершенно невменяемого состояния. Здесь слово в слово было записано все, о чем он меня спрашивал и что я ему отвечала — даже мои издевки. Заметив мое движение, Арксан самодовольно усмехнулся.

— Вижу, что узнаешь. Итак, что скажешь?

Я пожала плечами.

— Ну да. Как говорится, с моих слов записано верно. Что еще я могу сказать по этому поводу?

Арксан приник к столу, изогнув пальцы будто когти, он выглядел как раздраженный хищник.

— Что, даже оправдываться не будешь?

— Не буду, — устало сказала я, — мне воздуха не хватает для этого. И вообще — это нечестно!

Мощный удар по лицу на минуту оглушил меня. Ошеломленно мотнув головой, я облизнула губу и ощутила привкус крови. Ярость начала медленно просыпаться внутри меня.

— Что, любите бить беззащитных женщин? Надевать ошейник, бить … а потом что? Ничего, я так думаю. Бобик твой сдох, не так ли? — Сухо сказала я и оскалилась, пытаясь вдохнуть получше, но толку было мало. Арксан хмыкнул. Затем лениво поднял руку и с размаху впечатал ее в мое лицо еще раз.

— Не дерзи мне, ведьма! — Прошипел он, сверкая глазами. — Лишь от меня зависит твоя дальнейшая судьба!

— Вообще-то от суда, — возразила я, — и я свою судьбу знаю. Нечего мне тут угрожать.

Арксан звучно хлопнул ладонями по столу и расхохотался, от этого смеха у меня кровь в жилах застыла. Неприятный тип. И с каждой минутой он становится все неприятнее.

— От меня, — повторил он, впившись в меня взглядом, — потому что королевский суд — это я. Не король, не его ручные беззаботные маги, и даже не тупое старичье — советники. Лишь Орден может решать судьбу провинившихся ведьм. Нас для того и создали — следить за порядком и восстанавливать его, разыскивать и наказывать виновных, применявших магию. Лучше поверь мне, ведьмочка, сейчас. Потом поздно будет.

Я стиснула зубы, выпрямила спину и холодно поглядела на этого мудака:

— Да посрать мне на тебя и на твой Орден, — отчетливо сообщила я, Арксан поперхнулся, — я знаю, что умру. И на это мне тоже посрать. Лучше поверь мне.

Он скрипнул зубами, стиснув пальцы в белые кулаки.

— Хорошо. — Прошипел он и принялся снова перечитывать бумаги, что-то отчеркивая в них пером. — Это хорошо, потому что за убийство целого ковена …

— Не целого, одна ведьма выжила. И убийца не я.

— И отнятие у него силы …

— А это вообще была идея Скарраги, я лишь перехватила у нее чашу.

— За сознательное убийство беззащитного магического существа, да еще и детеныша дракона…

— Он не успел стать детенышем, семя вошло и семя вышло.

— Хватит уже меня перебивать! — Гаркнул наконец Арксан и яростным движением смел бумаги, раздраженно втискивая их в папку так, что они мялись. — Словом, твоя судьба решена. Уже сейчас.

— А. Не удивил, дядя. — Равнодушно сказала я, созерцая потолок. — Древо Чистоты. Рандаргаст говорил мне об этом.

— Очень. Хорошо! — Рыкнул Арксан. — Погоди! А как так получилось, что тебя нашли на дворцовых ступенях, без клетки, без сопровождающего?

Какой хороший вопрос.

— По дороге, уже у самой столицы, наша телега сломалась, — ровным бесцветным голосом принялась я врать, чтобы не подставлять Рандаргаста, — мы вынуждены были в очередной раз задержаться. Пока Рандаргаст думал что с этим делать, мне пришло в голову, что идти осталось недалеко. Поэтому я оставила его и пришла самостоятельно.

Арксан долго сверлил меня недоверчивым взглядом. Я в очередной раз дернула шеей. Как быстро вырабатываются дурные привычки.

— Ты не сбежала. — Утвердительно произнес он. — Не сбежала, а сама пришла ко дворцу, причем проникла за три линии ограждения, миновала стражников … и все это ради того, чтобы подвергнуться самой лютой казни в этом мире?

— Именно так, — кивнула я в ответ. Арксан прищурился и о чем-то задумался, не моргая и вроде бы даже не дыша.

— Не верю. — Наконец сказал он. — В чем подвох?

— Я не из этого мира, — открыла я свои козыри, — и в данный момент это мой единственный шанс вернуться в родное пространство.

Брови магистра вспорхнули вверх, затем сошлись на переносице. Он недоверчиво опустил углы рта и медленно откинулся на спинку кресла.

— Все равно это странно, — заметил он, — ты могла бы умереть куда более спокойной и безболезненной смертью. Повесилась бы где-нибудь в лесу и всех делов-то.

Я пожала плечами и неопределенно хмыкнула.

— Люблю, знаете ли, внимание публики, — наконец придумала я очередную глупость, — ведь там же будут зрители?

— О, да! — Сладко заулыбался магистр, подергивая уголками рта в неприятной улыбке. — Жители всех королевских земель соберутся на площади, чтобы взглянуть на столь редкое зрелище. И им будет на что посмотреть.

Он выдержал паузу, затем оперся локтями о стол и доверительно сообщил:

— Мы немного изменили Древо Чистоты. В этот раз оно должно будет принести не один плод, а множество. Оно будет все усыпано ими. И я даже не могу сказать какими при этом будут твои ощущения — все-таки ты станешь первой, на ком мы его испытаем. Древу потребуется больше сил, как ты понимаешь.

— Ой. — Ненатуральным голосом сказала я, однако чувствуя внутри себя какую-то цепенящую слабость. — А можно я пойду? Я уже передумала помирать.

— Неееельзяяя, — растягивая слово ответил магистр и ощерился, — все, ведьма. Ты уже здесь. И даже призналась в своих преступлениях. Причем дважды — сначала Рандаргасту, затем мне. По закону мне даже этого хватает, чтобы приговорить тебя к смерти.

— Блин, — убитым голосом пробормотала я, — а ведь я так и не научилась печь оладушки.

Магистр с рычанием снова ударил по столу так, что звук больно отдался у меня в ушах.

— Хватит придуриваться, ведьма, — холодно сказал он, — это тебе не поможет. Завтра состоится королевский суд — но только для проформы. Я уже все решил.

— А как же король? — Вяло спросила я, чувствуя, что от недостатка кислорода все вокруг меня плывет, а перед глазами завертелись черные круги.

— Король сделает то, что ему велит Орден, — магистр Арксан встал и убрал папку в шкаф, — ты слишком многого не знаешь, ведьма.

— Джуди! У меня-таки есть имя. — Слабо запротестовала я.

— Король лишь лицо королевства, настоящие же решения принимает Орден и нет ни единого существа в этом мире, способного оспорить их. — Он склонился к столу и поглядел на меня, затем снова отвесил мне оплеуху — только голова мотнулась и зубы клацнули. —