Герой по вызову - Даниил Широков

Откровенная ложь будет глупой и слишком банальной — и вероятно, тоже не сработает. Сделать микс в блендере из истины и вранья… Можно. Но нужно ли? Было тяжело морально подготовиться к тому, что я должен был сделать. Я не бездушная тактическая машина погибели, я всего лишь человек. Я не мог просто убивать изо дня в день, тем более в таком количестве. Нужна была причина.

Без причины убивают только психопаты и солдаты, выполняющие приказ.

Последние не обязательно ненавидят своего врага, они вполне могут и просто ничего к нему не чувствовать. Они делают то, что должны, даже если считают это неправильным. Именно таких солдат я и резал — простую пехтуру, отправленную на убой. Рыцарей было меньшинство, но это только пока — они потяжелее, поэтому доберутся к границе чуть позже более мобильной пехоты. Копейщики, мечники, арбалетчики, лучники… Бравые мужи, которых отправили вершить правосудие. Я не винил их за происходящее. Я вообще никого не винил.

Но причина мне была нужна.

Вернее, мне нужен был способ, с помощью которого я мог отбросить стандартные нормы морали. Каждая смерть, которую принесли мои руки до этого, была оправданна. Самозащитой, по большей части. Принципами — по меньшей. И даже не понимая, играю я или же на самом деле живу, я мог шагать дальше по дороге, что выложил перед собой. Это нормально. Так адаптируется человеческий разум. Теперь всё было иначе. Я уже прикончил больше тысячи — даже достижение дали, спасибо вездесущей системе. Это… Было легко. Мне даже не пришлось использовать весь арсенал своих способностей.

Мирного решения не будет, естественно.

Единственный метод, к которому я пришёл, это отбросить человеческую часть себя, ту, которая думала о семьях убитых, ту, которая сожалела о каждой новой смерти, ту, которой всё ещё снились кошмары о дне, когда меня переехало авто. Пусть на время, но я стал Деймосом — настоящим Деймосом, которым был на поле боя в игре. Беспощадной, холодной, идеальной тактической боевой машиной из плоти и крови. Я надел маску, как будто и впрямь вошёл в Кристар Онлайн за моего основного персонажа. Деймос… Был тем героем, которых я любил в комиксах.

Убивающим без сожалений. Не задающимся вопросами морали, пока с каждым его шагом рядом бродит смерть. Весёлым, остроумным — с теми, кто был ему близок. С неписями, которым доверял, к кому привязался. Это был мой игровой аватар, всё та же маска. С которой я потихоньку сливался тем больше, чем дольше находился здесь. Пожалуй, наилучшим примером будет то, как я расправился с Песчаными Змеями.

Я как-то спросил себя, разные ли мы люди — я и Деймос. Или его поступки, его характер — мой характер и мои поступки? Кто-то скажет, что тут и размышлять глупо — в конце концов, кто управлял телом Деймоса в Кристар Онлайн? А я отвечу, что это была игра. В ней всё можно было начать заново. Перезапустить мир, перепройти квесты, придти к другому сценарию, попробовать что-то новое, сказать что-то иное… Все мертвецы оживут, всё хорошее снова вспыхнет ярким светом, а всё плохое спрячется где-то в тенях. Таким был Кристар.

Теперь он другой. Он настоящий. Все мои поступки останутся здесь навсегда. Никаких сейв-скамов*, уж простите. Те, кто умрёт, умрут. Те, кто останутся — продолжат жить дальше. Пути назад нет. Война уже идёт, и моя единственная задача — не дать пролиться ещё большей крови.

— Извини, — сказал я, оглядывая пустырь посреди леса. Солнце стояло в зените, и было легко увидеть сотни изувеченных трупов, разбросанных повсюду, куда бы ни упал взгляд. — Следующий батальон… Будет не один.

— Не соскакивай с темы, — проговорила Кагата, но заткнулась, посмотрев мне в глаза. — Деймос, ты точно в порядке? Ты сам не свой с того момента, как мы прибыли к границе.

— Я, кажется, обещал тебе ответы на вопросы, если ты доберёшься со мной до Союза.

— Да не соскакивай ты… А-а, ладно, — она выдохнула, устраиваясь на трупе поудобнее. — Ну. Как ты становишься ещё круче? Такое чувство, будто после каждой серьёзной заварухи разница между нами всё больше походит на пропасть.

— У меня есть… Определённая помощь. За выполнение заданий и за убийства мне начисляются очки, которые я могу потратить, чтобы усилить своё тело или получить новые навыки и умения.

— Охереть… — вытянулось лицо Кагаты, но она быстро избавилась от шока, встряхнув головой. — Так, теперь твой сумасшедший рост выглядит логично. Ты почти не тренировался, когда мы попали в Ириду… И тем не менее, ты ещё быстрее и сильнее, чем после бегства из Аравира.

— Угу.

— Тогда помощь мне — тоже это… Задание, да?

— Нет. Квест — так они называются — был только на выплату долга. Я не был обязан вмешаться, когда Голдуин и рыцари сражались с тобой.

— Хорошо, приму это за честный ответ, — покивала Кагата, но я всё равно увидел сомнение в блестящих синих глазах. — А помощь эльфам и зверолюдам…

— Нет. Это моё личное решение.

Ну, почти. Квест у Эйфелин был, а у Ийры — нет. Что странно. Видимо, система всё ещё не могла поверить, что девочка могла сохранить свою жизнь. Обычно в таких случаях генерируется специальное, уникальное задание, но ничего такого мне не пришло даже в тот момент, когда мы договаривались о дальнейших действиях.

— Теперь самое важное. Откуда ты знаешь всё об этом мире, если ты тут впервые?

— Я играл в него.

— Что?

— В моём мире этот был просто… Развлечением, — подбирая слова, объяснил я. — Игрой с полным погружением. Можно было примерить на себя шкуру любого человека — мага, воина, лучника, торговца… И жить здесь, как будто в реальности.

— Погоди… Так Кристар — просто маленькое отражение вашего мира?

— Почти, но не совсем. Не отражение, а что-то полностью иное, состряпанное другими людьми с помощью… Таких, особых артефактов. Компьютеры называются.

— Блять… Блять, Деймос! Так это ж что ж получается…

— Не паникуй. Это не тот мир, который я исколесил вдоль и поперёк. Здесь всё по-настоящему. Как в моём родном.

— Твою мать, наёмник, — сплюнула Кагата, сжимая кулаки. — Ладно. Я поверю тебе. Смысла врать у тебя нет… По крайней мере, я его не вижу.

Мы какое-то время помолчали. Я разминал руки, Кагата сопела, обдумывая мои слова.

— Значит, они похожи. То отражение и наш мир?

— Да. Почти один в один. Можно сказать, что я в каком-то смысле пророк, потому что знаю всё ещё до того, как это всё случится.

— Выходит, ты так хорошо держишься, потому что