Дорога висельников - Наталья Резанова

– Помилуйте, Перегрин! Тоже мне, тайна. Это сочинение каждый второй школяр в Карнионе расскажет вам наизусть.

– Вот именно. Шутка в том, что истинное значение этого старинного текста утеряно. В то время как это шифр, который при условии правильного применения дает ключ к сокровищам Древней земли. Как материальным, так и духовным. Вы же слышали наверняка, что древние карнионцы были народом магов, а также обладали огромными богатствами. После вторжения эрдов значительная часть и богатств, и магических умений исчезла. Но в действительности они не погибли, а были спрятаны карнионскими жрецами, нашедшими прибежище в Заклятых Землях. Хамдир, святой воитель и мудрец, сумел найти клады и разгадать тайны. Но он опасался открывать их окружающим – жестоким, невежественным, в большинстве своем коснеющим во тьме язычества. Поэтому он изложил то, что стало ему известно, в виде поэмы, нарочито туманной и запутанной. Профанами этот лабиринт образов не может быть разгадан. Мудрый же, сумев разгадать загадки, узрит сокрытое.

– Это правда?

– Вот видите, Воллер! Даже вы на какой-то миг поверили! Тем более должен поверить Сакердотис. Я тут составил комментарии к «Апокрифу», с помощью которых можно истолковать все использованные святым Хамдиром образы и метафоры. Если вас по какой-либо причине не устраивает «Апокриф», можно использовать, скажем, поэтические сочинения брата Ширы Несского. Собственно, в качестве зашифрованного послания, несущего сакральные знания, можно использовать любой текст, хоть «Наставление домашней хозяйке», хоть скотский лечебник. Но в нашем случае желательно, чтоб текст был достаточно старым и связанным с Открытыми Землями и Карнионой. А для того чтоб канцлер уверился в его подлинности – еще и широко известным.

– Вы гений, Перегрин! Аплодирую и признаю, что ваша слава полностью заслужена. – Воллер и впрямь изобразил аплодисменты. На сей раз они беседовали не на вольном воздухе, а в отведенной Перегрину келье, куда Воллер зашел узнать, как продвигаются дела. – Думаю, от добра добра не ищут и других вариантов подбирать не надо. Только вот еще что – надо попросить отца Джеремию, чтоб кто-то из монахов переписал ваш комментарий, выбрав для этой цели какой-нибудь старый пергамент. И почерком тоже – на старинный манер, – такой только в монастырях сейчас сохранился…

– Отличная мысль. Еще можно подержать рукопись на солнце, чтоб чернила выцвели, как бы за давностию лет.

– А потом мы вручим это творение нашим подопечным и препроводим их в Тримейн. Я буду несказанно рад от них избавиться, а отец Джеремия – еще больше. Он, видите ли, пытался исповедовать молодую даму. О результатах он мне, разумеется, не рассказал, но, упомянув об этом, с похвалой отозвался о некоторых обителях для кающихся грешниц. Строгого устава.

– Что ж, в добрый путь. Здесь я тоже сделал все, что мог. Ивелину даже память подправлять не пришлось – он и так помнит только то, что хочет. А даму не стоит недооценивать – я это уже говорил покойному Роуэну. Побег из Галвина устроила она, а не Ивелин, да и разными зельями ее пользоваться научили.

– Это я помню. Не исключаю даже, что эти зелья она применит против своего супруга. Когда, например, ей станет известно, что он вовсе не супруг, а монах, который обманом ею воспользовался. Но сие доведут до ее сведения не раньше, чем для этого будут основательные причины… или он перестанет быть нам полезен. Кстати, Дорога в свое время разрабатывала старших Ивелинов.

– Пандольф, кажется, упоминал об этом.

– Но мои предшественники, отталкиваясь от полученных сведений, копнули довольно глубоко. И теперь я знаю о брате и сестре Ивелин больше, чем знает Отто-Карл… Но довольно о них. Каковы ваши дальнейшие планы?

– Я уже говорил, что собираюсь в Эрд.

– Вслед за Маркхеймом и Кружевницей?

– Может быть, даже вместе с ними. И, кстати, отчего бы не воспользоваться старой дорогой? Заодно проверим, насколько дорога может быть полезна Дороге.

Они рассмеялись, и Воллер сказал, что по такому случаю следует раздобыть у отца Джеремии не пива, но вина. Не может быть, чтоб Роуэн не присылал ничего такого. Перегрин пообещал, что присоединится к нему позже.

ИЗ ЗАПИСЕЙ ПЕРЕГРИНА

«…а потом монах сделает копию. Когда-нибудь она будет обнаружена в монастырской библиотеке, и наша подделка окончательно приобретет статус подлинника.

Воллер может быть доволен.

Так приятно почувствовать себя всезнающим. Когда-то это чувство испытывал и я. Между тем Воллер не знает очень многого, даже о тех, с кем Дорога нынче его связала. Он не знает, что сведения об Ивелинах предоставила Дороге Энид Маркхейм. (А вот Сигвард если не знал, то догадался. Я все ждал – скажет? Нет, промолчал.) Но, что важнее, ему неизвестна история семьи Брекингов. Арно Брекинг – человек предельно практичный, и ничто мистическое и магическое его не интересует. Но, как у них в роду принято, он почитает память предков и сохраняет семейные архивы, даже если сам никогда в них не заглядывает.

А правда заключается в том, что именно с его предками связано снятие Заклятия со здешних земель. Нынешние купцы Брекинги происходят не только от эрдских ярлов, но и от Открывателей Путей, и не исключено, что унаследовали некоторые способности последних.

В свое время, когда я узнал об этом, то не стал углубляться в подобные материи. Я полагал, что умения Открывателей для меня выход открыть не способны.

Возможно, я ошибался. Возможно, ответ на вопрос, который я ищу, содержится в архиве Брекингов.

Что касается Дороги Висельников – пусть радуются, пока есть время. То, что сейчас принесет им процветание, впоследствии их уничтожит. Когда в Открытые Земли придут по-настоящему большие деньги, никто не захочет делиться даже с такими ушлыми ребятами. Воллер, конечно, скажет, что они сумеют приспособиться к новым условиям. Но, приспосабливаясь, можно постепенно утратить собственный облик. Разумеется, это произойдет не вдруг. Понадобятся годы, а то и десятилетия, чтоб Дорога, принимая чужую окраску, полностью исчезла. Итога я, скорее всего, уже не увижу».

– И они уехали?

– Да. Выправили им подорожные. Значатся они там как Селвен и Элис Деллинг, а уж под какими именами они будут венчаться – одному Богу ведомо.

Ингоз с Пандольфом сидели за столом в трактире, причем Ингоз устроился у окна. Он следил за движением снаружи не только безопасности ради. Переселенцев в последнее время становилось все больше, и зрелище это радовало общительную душу карнионца.

– И Перегрин уехал, – продолжал Пандольф. – Ну и ладно. Хватит с нас магии, сумасшедших изобретений, механики этой бредовой и тому подобного. Жили мы прекрасно без всякой механики и магии и дальше проживем.

– Но Маркхейм-то, вот ведь гад, вот мерзавец расчетливый! Теперь ему оружейного мастера искать не надо, теперь Кружевница на него, как жена, бесплатно будет работать.

– Нет, я не думаю, что там расчет. Ну, не только расчет.