Продавцы невозможного - Вадим Панов

– Да!

– Не лги себе. – Голос стал почти отеческим. – У тебя был шанс обрести всемирную славу. Ты мог выложить в сеть все секреты Мертвого, но ты не стал. Не потому что испугался, напротив, раскрытие тайны защитило бы тебя, но ты не стал. Ты ушел в сторону, потому что это не твой путь.

«Я ушел в сторону, потому что хотел спрятаться, хотел начать новую жизнь и начал! Спрятался! Но не удержался…»

Чайка вздохнул:

– Я всегда буду ломщиком? Всегда буду вне закона?

Он обожал свое призвание и ненавидел его.

– Нет.

– А что тогда мой путь?

– Твой путь – твое Искусство. Оно не только создает Вселенную Цифры, оно способно изменить все. Мою Вселенную. Мой мир. И мир каждого человека.

– Неужели? – Он очень хотел поверить, очень…

– То, что я предлагаю, – это вызов, дело для настоящего гения. Это путь, который тебя обессмертит. О тебе узнает весь мир – я обещаю. Ты встанешь значительно выше Сорок Два, но при этом останешься собой. Представляешь? Останешься собой. В отличие от него. – Кирилл прищурился. – А еще – это прекрасная возможность кое-кому отомстить.

* * *

День, когда мы меняем себя, – день, когда мы меняем мир

Что есть Вуду? Барабаны.

Вуду – это вездесущие духи Лоа и грандиозный храм в Новом Орлеане. Страны, объединенные одним знаменем, и миллионы людей, дышащих одним воздухом. Вуду – это свобода каждого хунгана и строжайшая иерархия. Проклинаемое и завораживающее.

Вуду.

Что есть Вуду? Барабаны.

Неумолкающие в храмах, выбивающие угодный Замби ритм и днем и ночью, входящие в унисон с ударами сердец.

Барабаны. Знаменитые барабаны Вуду.

Сейчас они звучали негромко, приглушенно, словно кто-то набросил на них одеяло. Ритм еще не стал бешеным, не взорвался вулканом, но готовился, медленно нарастал, и в этом едва заметном ускорении можно было прочесть обещание необузданного финала, вспышки дикой страсти, которой закончится танец, что исполняла для Папы Джезе красавица Зара. Танец, который барабаны не спешили разгонять в сумасшедший водоворот. Танец, огонь которого обжег бы самого Замби. Танец, который мамбо танцует только для любимого. И только раз в жизни.

Поэтому не торопились барабаны.

И поэтому Джезе не отрывал взгляд от гибкой красавицы.

Барабаны…

Они топят главный зал собора Тринадцати Пантеонов в ударах замбийских сердец. Скамьи сдвинуты, а в самом конце главного нефа – кресло, в котором развалился Папа. Поза расслабленная, Джезе, можно сказать, полулежит, но в глазах – волнение. Во взгляде концентрируется возбуждение и рокочущая страсть барабанов. Да чуть подрагивают пальцы. Едва заметно. Пальцам уже горячо в пламени Зары.

В танце, горящем под сводами огромного зала.

Блестит умащенное благовониями тело, пышное и гибкое. Наготу скрывают лишь браслеты и тонкая ткань. И чем быстрее становятся удары сердца, тем быстрее истончается ткань, наполняясь влагой страсти. И тем крепче сливается с барабанами яростный звон браслетов. И тем сильнее дрожат пухлые губы Зары. И таившееся во взгляде возбуждение медленно перетекает в тело. Пальцы уже не подрагивают, они поглаживают подлокотник.

Барабаны…

Промокшая ткань прилипла к коже, не скрывает ничего. Перед глазами черные соски, волосы на лобке, упругие ягодицы. То стремительно мелькают, то вдруг замирают в плавном, мягком, полном неги и ожидания движении. Призыв становится сильнее и сильнее, но Папа не торопится, наслаждается искусством и затопившим его желанием. Папа терпелив, он знает, как должно быть.

Он знает, что через несколько мгновений ритм вырастет в разы, что барабаны погонят их сердца к самой вершине, что именно тогда…

Барабаны сбиваются.

Что?

Разгоряченная Зара теряется, неловко останавливается, прерывая чарующий танец, в глазах мелькает растерянность, а в следующий миг, когда мамбо замечает вошедшую в зал девушку, – в ее взгляде появляется злоба.

– Что случилось? – Папа Джезе уловил смену настроения Зары, приподнялся и повернул голову. – Ты кто?

Патриция медленно прошла по залу, и духи Лоа, призванные страстной яростью барабанов, уступили ей дорогу. Их явное недовольство смешивалось со тщательно скрываемым любопытством. Джезе понял, что духи Лоа не приветствуют девушку, но и не прогоняют ее. Или не могут прогнать?

Заинтригованный, он поднялся на ноги.

– Я тебя знаю?

– Мы не были представлены.

Пэт остановилась в двух шагах от Папы.

– Мне кажется, я тебя знаю. Где-то видел…

– Уж не во снах ли, архиепископ?

– Ты умеешь проникать в сны?

– Если они твои.

– Чем же я необычен?

– Тем, что мешает тебе меня прогнать.

– Я просто не хочу тебя прогонять…

Короткий, сдавленный, сдерживаемый всеми силами вскрик – Папа его не услышал. Все его внимание было приковано к другой женщине, и Зара, разгоряченная бешеным танцем Зара, переполненная желанием и злобой… поняла, что должна уйти. Уловила насмешливый шепот духов, но догадалась бы и без подсказки. Увидела, как Джезе смотрит на незнакомку, услышала, как говорит, и догадалась.

«Он забыл меня!»

Огонь танца, того немыслимого танца, что мамбо дарит лишь любимому, погас.

Пятясь, Зара дошла до потайной двери и покинула зал. И разрыдалась, прижавшись лицом к холодной стене.

– Мы встречались, но не разговаривали. Ты чувствовал, что я рядом.

Умолкшие было барабаны неуверенно подали голос. Тихий удар. Потом еще один. Любопытные духи Лоа кружили над мужчиной и женщиной, застывшими в самом центре собора.

– Ты спасла мне жизнь.

– Я была рядом.

– Кто ты?

– Меня зовут Патриция.

Слова уносились прочь, потому что они видели только друг друга. И слышали лишь дыхание друг друга. И по нему, прерывистому, понимали, что спрошено и что отвечено. И еще понимали, что не могли не встретиться.

Он прикоснулся к ее руке, почувствовал тепло нежной кожи. Почувствовал, как добирается оно до разбитого, окаменевшего сердца. Добирается через прикосновение и через взгляд. Через дыхание. Через стук сердца.

– Зачем ты пришла?

– Я ищу себя, Джезе. – И вдруг подумала, что здесь… что здесь прячется ее душа…

И барабаны осторожно застучали новую песню. Барабаны знали, что без них не обойдутся.

Анклав: Москва

– Очередная операция Европола получилась не менее жесткой, чем предыдущие, в ходе которых были разгромлены крупнейшие в Баварском султанате организации Живоглота и Путника. На этот раз целью полицейских стала набирающая вес банда Зазы Киприота. Спецназ блокировал торговцев наркотиками в клубе «Золотой запас», однако на предложение сдаться бандиты ответили отказом. В ходе завязавшейся перестрелки…