Любимая ведьма - Антон Медведев

— Я все исправлю, — сказала Татьяна. — Она не умрет.

— Опять двадцать пять! — Каин усмехнулся в бороду. — Да как же ты будешь исправлять, если не знаешь, к чему приведут твои действия? Ты уже и так отмерила ей всего девятнадцать лет жизни. Хочешь, чтобы она не прожила и этого?

Татьяна молчала, и Сергей ее хорошо понимал. Все последнее время она была для него учителем, он искренне восхищался ее знаниями. Но вот появился Каин, и на его фоне уже сама Татьяна выглядела несмышленой ученицей. Пожалуй, впервые Сергей осознал всю глубину знаний, с которыми волею судьбы ему довелось соприкоснуться. Все, что говорила ему Татьяна, было правильным и понятным. Но именно объяснения Каина дали Сергею то, чего ему так долго не хватало. Они показали ему Путь, они примирили его с Богом, и это было самым главным.

— Молчишь? — строго спросил Каин, продолжая глядеть на девушку. — И правильно делаешь. Можешь успокоиться, не умрет твоя девчушка. И зрение ей оставил, и жизнь ее будет хорошей. Но учти, мне надоело подчищать за тобой хвосты.

— Спасибо… — тихо ответила Татьяна, взглянув на Каина. — Я не знала, что все так получится…

— Ты действительно не знала, и в этом твоя беда, — сказал Каин, внимательно глядя на Татьяну. — Ты ушла от меня, недоучившись, а в этом мире нет ничего хуже недоучек.

Снова возникла пауза. Желая ее прервать, Сергей поспешил задать новый вопрос.

— И все равно мне не все понятно, — сказал он. — Если действия мага во всем подчиняются воле Бога, то как маг узнает о его волеизъявлении? Как узнать, чего хочет Бог, как не наделать ошибок?

— Здесь нет однозначного ответа. — Каин вновь взглянул на Сергея. — Все зависит от уровня твоей связи с окружающим миром. Ты можешь видеть какие-то знаки, очень явно указывающие тебе на то или иное событие. Ты можешь просто без тени сомнений осознать, что должен что-то сделать. Люди называют такие мгновения интуицией, но это не что иное, как веления Бога. Есть и еще один важный момент: чем больше ты разбираешься в том, что тебя окружает, чем выше растешь духовно, тем больше тебе позволено. Ты переходишь на тот уровень, когда не только желания Бога становятся твоими желаниями, но и твои желания — желаниями Бога. Именно тогда и начинается настоящее волшебство. Все, чего бы ты ни захотел, начинает исполняться.

— Но ведь у мага нет желаний? — напомнил Сергей.

— Просто меняется само понятие желания, — улыбнулся Каин. — Желания обычного человека диктуются его разумом — а точнее, переполняющим этот разум хламом. Желания мага определяются простой целесообразностью. Если он голоден, он ест. Хочет спать — спит. Он не берет ничего сверх того, что ему нужно. Действия мага гармоничны, они вплетены в сеть мировых потоков. Он не несет разрушения, а если и вынужден разрушать, то в разрушении этом кроются истоки будущего роста. Маг — гармонизатор этого мира, его действия всегда направлены на созидание. Они угодны Богу, а потому всегда безоговорочно выполняются.

Сергей молчал. Да, в теории все это выглядело очень складно и правильно. Но стоило опуститься на грешную землю, и в сознании сразу возникал все тот же проклятый вопрос: как?

— У людей есть одна интересная особенность. — По губам Каина скользнула усмешка. — Чтобы во что-то поверить, им надо это увидеть. А еще лучше — пощупать. Только тогда они готовы это принять. — Каин на секунду замолчал. — Назови мне любого правителя. Нашего, иноземного — на твой выбор. Лучше древнего.

— Петр Первый, — ответил Сергей, еще не понимая, что именно задумал Каин.

— Пусть будет Петр Первый, — согласился Каин. Повел перед собой рукой, потом разжал кулак — на его ладони лежала большая серебряная монета.

— Монета времен Петра Первого, — продолжил Каин. — Специально для тебя. Как принято сейчас говорить — эксклюзив.

Сергей недоверчиво взял монету с его ладони, она оказалась довольно тяжелой. На одной ее стороне был изображен чей-то профиль — очевидно, Петра Первого, хотя больше походил на безусого кудрявого мальчишку. Вокруг изображения тянулась довольно корявая надпись — «Царь Петр Алексеевич, всея России повелитель». На другой стороне монеты оказался весьма убогий двуглавый орел, по кругу тоже шла надпись — «Монета добрая цена рубль». Шрифт был старинный, но в целом надписи читались довольно легко.

— Она настоящая? — недоверчиво спросил Сергей, взглянув на Каина.

— Самая что ни на есть, — улыбнулся Каин. — Покажи нумизматам, они это подтвердят. Ты спросишь: откуда она взялась? Не знаю. Я просто пожелал, чтобы у меня в руке оказалась монета времен Петра Первого. Она появилась. Все очень просто.

Глаза Каина светились от удовольствия, сидевшая в сторонке Татьяна мягко улыбалась.

— А основа всего, — продолжил Каин, — гармония в твоей душе и полное доверие Богу. Когда обычный человеческий разум с его глупостями отправлен на свалку, все становится возможным.

— Мне он так когда-то лягушку сотворил, — вставила Татьяна. — Скользкую и отвратительную.

— Именно потому, что ты считаешь ее отвратительной, — ответил Каин, — ты и не можешь делать того, что могу я. Твой разум еще держит тебя в своих сетях.

— Все мы несовершенны, — примирительно согласилась Татьяна. — Но лучше бы ты тогда показал мне что-нибудь красивое. Хотя бы монету.

— Считай, что я тоже несовершенен, — ответил Каин и тихо засмеялся.

Это был хороший вечер. Разговаривая с Каином и слушая его объяснения, Сергей с невольным трепетом думал о том, какой огромный путь прошел этот человек. Превратить себя из жалкого человеческого существа в непревзойденного мага, проводника воли Бога на земле, — какую бездну усилий пришлось ему на это потратить…

В этот вечер Сергей многое понял — а если и не понял, то хотя бы приблизился к пониманию. На что Татьяна была хорошей рассказчицей, но Каин превзошел ее и в этом. За эти краткие часы он вложил в Сергея столько знаний, что на осознание их, как полагал Сергей, ему потребуется вечность. В то же время он с удивлением ощутил и еще один аспект магии. Объяснения Татьяны привели его к уверенности в том, что — магия — это очень сложная дисциплина. Слова Каина выявили другую грань — при всей своей сложности магия была очень проста. Сергей еще не мог понять, откуда у него возникло это чувство, но был уверен в его правильности. Это как в езде на велосипеде — сложно научиться, а потом не понимаешь, как ты не умел ездить на нем раньше — ведь это так просто…

Спать Каин лег на диване в гостинной. На вопрос Сергея о том, не увидит ли его здесь Шорг, Каин лишь улыбнулся.

— Шорг появится здесь тогда, когда это будет нужно, — заверил он Сергея. — Так что спи и не беспокойся о будущем…

Три следующих дня не принесли ничего нового. Татьяна и Каин были удивительно спокойны и расслабленны, их спокойствие оказалось заразительным — Сергей и сам с радостью ощутил в себе присутствие необъяснимой уверенности. Эта уверенность вдохновляла и окрыляла, внушала надежду и оптимизм. Сергей спешил выплеснуть эти чувства на холст, и был рад тому, что у него все получается.