Драконы подземелий - Трейси Хикмэн

– Ой, посмотри, что это там сзади? – крикнул Тас. Гном обернулся, чтобы посмотреть.

Тас вытащил очки с рубиновыми стеклами и надел на нос.

Увиденное поразило его настолько, что он забыл спрятать их, когда гном вновь обернулся. Тело гнома вытянулась, в солнечных лучах сверкнула чешуя.

– Ты… – начал Тас слабым голосом. – Ты… – кендер проглотил застрявший в горле комок, – дракон.

Дракон был просто огромным, гораздо крупнее всех, когда-либо виденных Тасом. Он превосходил размером даже жутких драконов из Пакс Таркаса. К тому же он был еще и самым красивым. Его чешуя отливала золотом. Голова была высоко поднята, тело так и излучало мощь, но движения дивного создания были грациозны и легки. Он вовсе не походил на тех страшенных чудовищ, которые не прочь перекусить кендером на полдник. Хотя у Таса сложилось мнение, что дракон при желании мог быть очень свирепым. Сейчас же он явно был взволнован и чем-то очень обеспокоен.

– Ах, вот они где, – сообразил дракон, глядя на очки на носу кендера. – А то я никак не мог припомнить, куда их положил.

– Я их нашел! – выпалил Тас. – Должно быть, ты их обронил. Ты собираешься меня убить?

На самом деле кендер не был особенно напуган, просто ему хотелось знать. Хотя Таса не очень-то привлекала перспектива быть убитым драконом, но уж если этого не избежать, то он, во всяком случае, не собирался пропускать такое событие.

– Мне бы следовало это сделать, – грозно проговорил дракон. – Ты видел то, чего видеть не положено. Теперь неприятностей не оберешься.

Выражение морды дракона на миг посуровело.

– Ну да мне все равно. Королева Такхизис и ее прислужники снова вернулись в мир?

– Твой вопрос означает, что ты не ее прислужник? – поинтересовался кендер.

– А сам-то ты как думаешь? – спросил дракон, и в его глазах сверкнуло лукавство.

– Думаю, нет, – с облегчением произнес Тассельхоф. – Темная Королева действительно вернулась и уже натворила немало бед. Она выгнала бедных эльфов с их прекрасной родины, многие из них погибли. Ее драконы убили семью Золотой Луны и ее народ, не пощадив даже маленьких детей. Это было так ужасно! – При этом воспоминании глаза кендера наполнились слезами. – А еще ей прислуживают дракониды, они похожи на драконов, только ходят на двух ногах, как люди, но у них есть хвосты и крылья, страшно противные. Красные драконы сжигают людей заживо, а от дыхания черных остается лишь обугленный скелет. А еще я видел синих и белых драконов.

– А драконов, похожих на меня, ты не видел? – спросил дракон. – Ни золотых, ни серебряных?…

Тассельхоф напряг память. Где-то ему попадались золотые и серебряные драконы. Ему пришли на память ковры Физбена… Тасу почти удалось ухватить смутное воспоминание, но в следующий миг оно рассеялось. Раз – и исчезло, словно мыльный пузырь.

– Извини, просто раньше я никогда не видел таких чудных драконов, – сообщил Тас с сияющим видом. – Правда, однажды я повстречал лохматого мамонта. Хочешь, расскажу?

– Лучше как-нибудь в другой раз, – вежливо ответил дракон. Он выглядел весьма озабоченным и печальным.

– Меня зовут Тассельхоф Непоседа, – представился кендер.

– А меня Эвенстар, – сказал в ответ дракон.

– Что ты здесь делаешь? – полюбопытствовал Тас.

– Охраняю Молот Караса. Мне было приказано оставаться на страже до возвращения богов и до того самого дня, когда герой из народа гномов, муж праведности и чести, придет забрать его. Теперь моя миссия окончена и наказание тоже. Больше они не могут удерживать меня здесь.

– Ты говоришь так, словно это тюрьма, – удивился Тассельхоф.

– Это и была тюрьма, самая настоящая, – грустно ответил дракон.

– Но вот же оно, небо, – возразил кендер, широко разводя руками. – Ты мог лететь куда вздумается.

– Я был связан обещанием. А теперь я свободен.

– Сражайся на нашей стороне, – радостно предложил Тас. – Могу поклясться, ты в два счета завязал бы этого красного дракона в узел и заставил бы кусать собственный хвост!

Эвенстар улыбнулся:

– Я был бы рад помочь тебе, дружок. Это мое самое горячее желание. Но, к сожалению, это невозможно. Мы, драконы, дали обет. И хотя я был против и отговаривал своих сородичей, все же клятвы нарушить не могу. Мне нельзя сражаться на вашей стороне, но я вас не оставлю.

– А что ты собираешься делать? Заставить их грызть хвосты?

– Это будет сюрприз. Прощай, Тассельхоф Непоседа, – сказал Эвенстар. – Я прошу тебя сохранить нашу встречу в секрете, мир не должен пока знать о существовании таких, как мы. Хотя я понимаю, что хранить тайны – очень тяжелое бремя для тех, кто так весел и общителен. Но это бремя не будет тебя тяготить.

Тас не понял его слов, он едва ли вообще их слышал. Кендер тщетно пытался проглотить комок, стоявший у него в горле. Дракон был таким удивительным, таким красивым и несчастным, что Тассельхоф вытащил очки с рубиновыми стеклами и сказал:

– Наверное, это твое.

Дракон протянул огромную лапу, в которой кендер запросто мог поместиться целиком, и осторожно, кончиком когтя подцепил очки.

– Ой, чуть не забыл! – воскликнул кендер, печально провожая взглядом волшебные очки. – Как нам отсюда выбраться? Не то чтобы мне здесь не нравилось, – спешно прибавил Тас, опасаясь, что дракон может обидеться, – но я оставил Таниса, Карамона и остальных совершенно одних, а за ними нужен глаз да глаз – иначе точно вляпаются в какую-нибудь историю.

– Ну, конечно, – грустно произнес дракон. – Я понимаю. Он нарисовал большую руну на одной из каменных плит, затем дохнул на нее, и руна начала излучать золотистое сияние.

– Когда вы будете готовы, просто встаньте на нее, и она перенесет вас в Храм Звезд, где таны будут ожидать возвращения Молота.

– Спасибо, Эвенстар, – поблагодарил Тас. – А мы еще увидимся?

– Кто знает? Наши судьбы в руках богов.

Тело дракона начало излучать такое же золотистое сияние. Потом свет стал слабеть, меркнуть, и все вокруг окутал туман. Тас несколько раз моргнул, но видеть от этого лучше не стал. Вдруг он почувствовал, как кто-то хлопнул его по плечу.

Перед ним стоял седобородый сгорбленный гном. В руках он держал рубиновые очки.

– Вот, – промолвил гном, – ты их обронил. Постарайся больше их не терять. Сам знаешь, такие очки на деревьях не растут.

Тас широко открыл от удивления глаза, собираясь клятвенно пообещать, что будет хранить их всегда-всегда, но так ничего и не сказал, потому что говорить было некому. Гном исчез.

– Вот здорово! Очки опять у меня, – поздравил себя кендер, к нему снова вернулось бодрое расположение духа. – Я буду очень-очень осторожен с ними.