Рабыня Смерти - Юлия Герман

Глухая тишина повисла над полем, увеличивая с каждой секундой градус напряжения среди воинов. Воздух искрился от внутренней борьбы новобранцев. Оставались считанные мгновения на обуздание страха и волнения, по истечении которых не останется второго шанса, не будет возможности переиграть битву. С этого поля выйдут лишь те, кто смог совладать с собой, доказав принадлежность к истинным воинам корды Верховного Князя.

Возбуждение солдат, осязаемое перед выполнением задания, все ещё парило над ними, стремительно вытесняемое беспокойством. Большинство из новобранцев по-прежнему не знали, как бороться с эмоциями, подогреваясь глупой уверенностью в собственной неуязвимости. Вокруг каждого из них Князь видел ту бурю чувств, что они пытались погасить. И лишь немногие сохраняли абсолютное спокойствие, не позволяя азарту выйти на поверхность. Через несколько мгновений станет ясно, смогут ли эти солдаты стать хорошими воинами и принести победу на поле битвы.

Озвучив все распоряжения, Кроу взобрался на скалу, останавливаясь рядом с Князем. Не произнося ни слова, он замер возле Имперода, окидывая взглядом ряды из сотен новобранцев. Предвкушение битвы в ожидании врага медленно угасало, сменяясь бесстрастностью. Только выстояв против подобного противника, они прояснят, чего в действительности стоит эта кучка самонадеянных молокососов. Пока что каждый из них мнил себя непревзойденным воином и прекрасным бойцом. Но все их навыки — ничто до тех пор, пока они не возьмут верх над собственными эмоциями.

Высокие обсидиановые скалы, окружающие поле предстоящей битвы, разрезали острыми вершинами огненные облака. Густые, будто объятые языками пламени из-за беспрерывно бьющих молний тучи отбрасывали огненные блики на солдат, окрашивая их доспехи и лица в красный цвет. Протяжный зов брогаса разорвал тишину, оповещая о начале битвы. Атмосфера среди новобранцев ощущалась, словно потрескивающий от электричества шар. Князь и Кроу, не проронив ни слова, наблюдали за тем, как солдаты боролись с самоконтролем, возвращая невозмутимость.

Молния ударила в землю у ворот Круатоса, вспарывая почву. Град искр вихрем взвился в воздух, тут же оседая обратно и воспламеняя грунт. Огненные змеи в мгновение ока расползлись по мертвой земле, пробиваясь сквозь трещины на свободу.

Имперод не сводил глаз с ворот, ведущих к первому кольцу Круатоса. Оказавшись на месте, он был разочарован планом Кроу. Новый бой с выродками хорош лишь для разогрева, а никак не для полноценной битвы. Прошлого раза Князю оказалось достаточно для того, чтобы сделать вывод о незрелости бойцов. Эта битва не будет исключением, так как воины успели изучить повадки данного противника и не смогут почерпнуть новых важных знаний, способных помочь противостоять настоящему врагу. Огорченный, но в то же время достаточно сильно уважающий ромуда, чтобы развернуться и уйти, Князь ждал воплощения плана друга.

Зная Кроу как самого себя, Имперод понимал, что у того должны быть припрятаны козыри в рукаве. Разделив с другом многие моменты своей жизни, он понимал ход его мыслей, знал его реакции на каждый из возможных вариантов событий. Стоя на вершине скалы и устремив взгляд вниз, он увидел снятую защиту не только с первого, но и со второго кольца чистилища, только после этого мысленно согласился с принятым ромудом решением. Защита с первых двух колец Круатоса была снята, выпуская на свободу спрятанных тварей. Ожидая, когда плато Круатоса окрасится кровью и получит жертву в форме разорванных на куски тел, Князь испытывал удовлетворение. Οставалось убедиться лишь в уровне подготовки солдат. Предстоял нелегкий и жестокий бой. Ваал не желал пропустить ни малейшей детали происходящего, сосредоточив взгляд на воротах.