Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

– Значит, мне не удастся вас уговорить? Я послал доверенного человека к Ниалу, графу Над-Глеса, который на нашей стороне. Он и его жена графиня Рона неизменно поддерживают вашего дядю графа Эолейра и Верховный престол.

– По правде говоря, я внучатый племянник Эолейра, но он, во многих отношениях, был для меня в большей степени отцом, чем мой настоящий отец, пусть боги даруют несчастному покой. – Элин покачал головой. – И я бы хотел, чтобы вы убедили меня остаться, милорд. Но, хотя я без колебаний доверяю вам свою жизнь и жизнь моих людей, я не верю, что какой бы то ни было гонец добьется успеха, – только не с такой страшной и важной новостью.

– Я все еще не могу заставить себя в это поверить. Неужели наш король Хью… внук короля Ллута заключил договор с Белыми Лисами… – Мурдо недоуменно покачал головой, сжав руки в кулаки.

– Если бы вы проводили больше времени при дворе, милорд, – сказал ему Элин, – я не стану вас винить за то, что это не так, – вы бы знали, что удивительным является не сам факт подобной глупости или невероятного зла, но его огромные размеры. Король Хью всегда отличался переменчивым нравом – он может находиться в состоянии бурной радости, и уже через мгновение впадает в черную ярость, однако в последнее время у него появились и другие странности. А проклятая женщина – Тайлет, вдова графа Глен Орга, – все только усугубила.

– Да, до меня доходили самые разные слухи, – сказал Мурдо, наклонившись вперед в своем кресле и протянув руки к огню, – но я думал, что так всегда бывает, когда речь идет о женщине с прошлым, пусть и самым обычным, когда она становится близка с королем.

– Вы недалеки от истины. Такие люди, как вы и Эолейр, поддерживавшие право Инавен править вместо Ллута, знали, что злые сплетни будут сопровождать любую женщину, осмелившуюся войти в коридоры власти. Но это тот самый случай, когда сплетни оказались правдивыми. Я убежден в том, что Тайлет является воплощением зла и, сознательно или случайно, склонила Хью к темным практикам.

– Но поклонение Матери воронов!.. – В голосе Мурдо послышалась боль. – Как можно было забыть про страшные вещи, совершенные ее слугами? Почему аристократия Эрнистира оставалась в стороне и позволила кошмару снова повториться? Если король заключил союз с норнами, то лишь в том случае, если его туда привел этот омерзительный культ!

– И вновь я думаю, что вы правы, милорд. Когда я в последний раз видел графа Эолейра, он был сильно встревожен из-за того, что увидел и услышал в Таиге. На самом деле, я не нарушу своих клятв, если расскажу вам, что видел его, когда доставил послание от вдовствующей королевы Инавен и сообщил, какие ужасные вещи происходят в Эрнисдарке, – я знаю, потому что королева сама говорила мне о них. Весьма возможно, это имеет прямое отношение к тому, что произошло со мной, когда меня едва не прикончил гигант у северной границы Эркинланда по пути к вам.

Мурдо застонал.

– Да хранит нас Бриниох – гигант, оказавшийся так далеко на юге! – сказал он. – Неужели возвращаются страшные времена? И зима похоронит всех нас?

– Я не могу сказать, что нам предстоит пережить ужасы смертельной погоды Короля Бурь, но знаю, что норны при желании способны вызвать бурю. Я сам это видел еще до того, как от Башни Дунат повеяло темной магией. – Элин сделал глоток вина из чаши.

Огонь, согревавший ноги, отличное красное вино графа – казалось, у него были все основания здесь задержаться. Его люди были измучены после пребывания в плену и долгого пути к Карн Инбарху. Им потребуются новые лошади, они загнали своих, когда спешили добраться до Мурдо, чтобы еще кто-то узнал о предательском договоре короля Хью с норнами.

– По меньшей мере, – сказал ему граф, – вы должны позволить мне снарядить ваших людей и снабдить их припасами, как просил меня в письме ваш дядя. Я считаю своим долгом исполнить все, что он еще планировал для вас, а также сообщить о его сомнениях относительно короля Хью. Я добавлю ваши слова к истории Эолейра и расскажу, что готов их подтвердить. Я знаю вас с самого детства, Элин, и вы ни разу не дали мне причины усомниться в том, что вы честный человек.

– Я не так хорош в том, чтобы излагать правду столь же искусно, как граф Эолейр, – со смехом ответил Элин. – Именно по этой причине я с самого детства знал, что из меня не получится министр или посол, как он, – и мне следует найти такое место в жизни, где прямота не является помехой.

Мурдо похлопал его по плечу, но лицо графа оставалось печальным.

– Я люблю прямых людей, – признался Мурдо. – Общение с ними позволяет экономить время на попытки понять, что у человека на уме и чего он хочет. Берегите себя и своих людей, сэр Элин. Эрнистир нуждается в таких людях, как вы, в особенности когда мы оказались в столь тяжелой ситуации. – Он вздохнул. – Я был уверен, что трудные времена остались в прошлом, во всяком случае, спокойной жизни хватит на мой век и моих сыновей.

– Я и сам на это надеялся, – ответил Элин. – Похоже, нашим надеждам не суждено сбыться.

– Тогда отправляйтесь, юноша, с благословения всех богов. Когда вы уедете?

– Боюсь, что на рассвете. А теперь я должен сообщить своим людям, что после стольких испытаний время вина и пиршеств слишком скоро заканчивается.

– Похоже, для каждого из нас, – сказал Мурдо, глядя в свою чашу.

Последняя Желтая луна совсем потускнела, и наступило время роста Красной луны: Танемут заканчивался. Когда разбойники везли Эолейра по дороге вокруг озера в сторону большого лагеря, он видел, что некоторые кланы уже уехали, быть может, из-за беспорядков, начавшихся после смерти Рудура, но многие остались. После долгих лет изучения нужд простых людей, чего часто не делали их правители, Эолейр испытывал некоторое недоумение; казалось, те, кто еще не покинул берега Кровавого озера, настроены более воинственно, чем прежде, – они напоминали Эолейру корабли, которые поднимает и объединяет прилив. Судя по всему, они верили, что их новый лидер, Унвер, поведет их к великим победам. Эолейр не мог не опасаться перемен, войны и смертей, похоже, неизбежных для всех земель Верховного престола.

Однако нельзя было исключать, что новый вождь тритингов, которого они называли шан, как и Рудур, мог думать, что лучше жить в мире с обитателями каменных городов, чем развязать большую войну. У Эолейра остались плохие воспоминания о последней Войне тритингов, хотя в ней участвовало лишь полдюжины западных кланов, совершавших рейды и грабивших вдоль границ Эркинланда. Тем не менее королю Саймону, его рыцарям и солдатам пришлось вступить в жестокие сражения, чтобы с ними справиться. Тритинги воевали не так, как другие армии, – атакуя по команде и принося в жертву пехоту, чтобы подготовить момент для главного удара кавалерии. Нет, у них была только кавалерия, опытные воины на быстрых лошадях, способные не только метко стрелять из луков с седла, но и смертельно опасные в рукопашном бою. Он молился, чтобы Верховному престолу не пришлось снова с ними воевать. Все сводилось к одному вопросу: что за человек шан Унвер?