Королевство серебряного пламени - Сара Маас

Азриель подался вперед. Рука, испещренная шрамами, потянулась к ближайшему мечу.

– Не советую трогать, – остановил его Риз, и Аз отпрянул. – Этот кузнец был жутко напуган, – продолжал Риз, обращаясь к Кассиану. – Он заявил, что все оружие проклято.

У Кассиана похолодела кровь.

– Что значит проклято? – насторожилась Амрена.

– Он лишь сказал, что проклято. – Риз махнул в сторону кинжала и мечей. – Бедняга заявил, что не желает держать про́клятое оружие у себя в кузнице и теперь это наша головная боль.

– Что произошло в кузнице? – Амрена повернулась к Кассиану.

– Ничего особенного. Кузнец позволил Несте немного постучать молотом по оружию, чтобы почувствовала, сколько тяжелого труда вложено в мечи и кинжалы. При чем тут проклятие?

– Так Неста стучала по ним молотом? – переспросил Риз.

– Да. По всем трем. Вначале по мечу, затем по кинжалу и, наконец, по длинному мечу.

Риз и Амрена переглянулись.

– В чем дело? – спросил Кассиан.

– Такое возможно? – обратился к Амрене Риз.

Амрена еще раз посмотрела на оружие.

– Это было… Это было слишком давно. Но… возможно.

– Перестаньте говорить загадками, – взмолился Азриель, поглядывая с безопасного расстояния на оружие в черных ножнах.

Кассиан сидел не шевелясь. Риз запустил ладонь в свои черные волосы.

– В очень далекие времена фэйцы были теснее связаны с природой. Они внимательнее следили за расположением звезд на небе и создавали изумительные предметы искусства, драгоценности и оружие. Их дарования были более природными, и потому они могли насыщать свои изделия особой магической силой.

Кассиан сразу понял, куда клонит Риз.

– Получается, Неста наделила это оружие своей силой?

– Вот уже больше десяти тысяч лет никому не удавалось создать магический меч, – сказала Амрена. – Последним был громадный меч Гвидион. Он исчез примерно в одно время с Сокровищницей.

– Но мечи из кузницы – не Гвидион, – возразил Кассиан, хорошо знавший мифы, связанные с легендарным мечом.

Некогда Гвидион принадлежал верховному фэйскому королю. Тогда Притиания и Сонное королевство были единым государством. Верховный король объединил земли и народ. Благодаря силе меча на какое-то время воцарился мир. Так продолжалось, пока короля не предала собственная жена-королева и его главнокомандующий. Они завладели мечом, но тот исчез, и земли вновь погрузились во тьму. С тех пор больше не было ни одного верховного короля. Только верховные правители, управлявшие землями, когда-то находившимися под единой королевской властью.

– Гвидион исчез, – с оттенком грусти произнесла Амрена. – Или благополучно затерялся на тысячелетия. А вот это что-то новое. – Она кивнула на длинный меч.

– Неста сотворила новый магический меч, – заключил Азриель.

– Да, – ответила Амрена. – На такое способны лишь Великие Силы. Гвидион обрел свою силу, когда верховная жрица Олеанна погрузила его в Котел, совершив магическую закалку.

У Кассиана похолодела кровь. Он зябко поежился.

– Неста лишь прикоснулась к нему своей магией, пока лезвие еще было раскаленным…

– И лезвие впитало ее силу.

– Неста и понятия об этом не имела, – сказал Кассиан. – Просто хотела разрядиться после занятий.

– Это еще хуже, – покачала головой Амрена. – Кто знает, какие чувства вошли в меч вместе с ее силой? Каждое оружие обрело свой характер сообразно ее чувствам и могло стать предметом высвобождения ее силы. Поди узнай.

– Так давайте возьмем меч и проверим, – предложил Кассиан.

– Нет, – резко возразила Амрена. – Я бы не решилась прикасаться у этому оружию. Особенно к большому мечу. Я чувствую силу, исходящую от его лезвия. Неста била молотом и по нему?

– Да.

– Тогда меч надлежит считать предметом из Сокровищницы ужаса. Новой Сокровищницей.

– Не преувеличивай.

У Амрены поднялись брови.

– Сокровищница ужаса была сотворена Котлом. Неста обладает силой Котла, а значит, все, что она создает и наделяет своей силой, становится новой Сокровищницей. Я бы поостереглась даже есть поджаренный ею хлеб.

Собравшиеся смотрели на оружие, к которому прикоснулась сила Несты.

– Ради такой силы многие пойдут на что угодно, – сказал Азриель. – Убьют либо ее, чтобы все прекратилось, либо нас, чтобы похитить Несту.

– Неста создала новую Сокровищницу, – повторил Кассиан, подавляя гнев, вызванный правдивостью слов Азриеля. – Она способна создавать что угодно. – Он кивнул Ризу. – Она могла бы наполнить наш арсенал оружием, с которым мы победим в любой войне. У Бриаллины, Косфея и Берона не останется шансов на победу.

– Потому-то Неста и не должна об этом знать, – заявила Амрена.

– Почему? – спросил Кассиан.

– Ей нельзя знать. – Взгляд серых глаз Амрены оставался непреклонным.

– Мы рискуем, – сказал Риз. – А что, если она, сама того не зная, создаст еще что-то?

– А если под влиянием настроения она понаделает разных штучек, чтобы только позлить нас? – с вызовом бросила ему Амрена.

– Она так не поступит, – с жаром возразил Амрене Кассиан. – И ты прекрасно это знаешь.

– Неста может создать не то что Сокровищницу ужаса, а Сокровищницу кошмаров, – ответила Амрена, равнодушная к его словам.

– Я не могу ей врать, – глядя на Риза, признался Кассиан. – Не могу.

– Никто не заставляет тебя врать, – сказала Амрена. – Просто не рассказывай ей об этом.

– Ты согласен? – воззвал к Ризу Кассиан. – Я целиком против.

– Я поддерживаю приказ Амрены, – ответил Риз.

В это мгновение Кассиан ощутил ненависть к названому брату. Ему было ненавистно смотреть на недоверие и настороженность, читавшиеся на лице Риза.

– На твоем месте я бы поосторожнее забавлялась с нею в постели, – ехидно добавила Амрена. – Неизвестно, в кого она может тебя превратить, охваченная водоворотом эмоций.

– Довольно, – осадил Амрену Азриель, заработав благодарный взгляд Кассиана. – Я того же мнения, что и Кассиан. Нельзя скрывать эти сведения от Несты.

Риз задумался, после чего пристально и сурово посмотрел на Кассиана. Кассиану стало неуютно под этим холодным взглядом. Он выпрямился, стараясь придать лицу бесстрастное выражение.

– Когда Фейра вернется из мастерской, спрошу у нее, – наконец изрек Риз. – Ее голос станет решающим.

Даже Амрена согласилась с предложенным компромиссом. Кассиан кивнул. Хоть и с тяжелым сердцем, он был согласен оставить последнее слово за Фейрой.