Эльфы, волшебники и биолухи - Галина Гончарова

Рон чуть приподнял левую бровь.

— Неужели?

Женщина не обратила внимания на иронию.

— Да. Если Таись узнает, что я с тобой говорила и ЧТО именно сказала, он сам убьет меня. Дело в том Рон, что я всегда любила тебя. И только тебя. Таись был твоим другом, я стала спать с ним, чтобы быть ближе к тебе. И поняла, что стала только дальше. Дружба вместо любви — невыносима! А потом ты привел эту соплюшку! Эту…Мадалену!

— Поосторожнее, — тихо предупредил Рон.

— Мне уже нечего терять, — пожала плечами женщина. — Я смертельно больна.

— И чем же?

— Арии-ак-исс.

Рон знал, что это такое. Это бывало с некоторыми волшебницами при беременности. Непонятно почему, их дар начинал ослабевать. В первые три месяца почти незаметно, потом следовал резкий скачок, а к девятому месяцу волшебнице уже не удавались даже самые простые действия, вроде пирокинеза и левитации. Заканчивалось это смертью. Увы, дети вэари рождались очень болезненно, поэтому роды приходилось облегчать магией. А арии-ак-исс препятствовала воздействию магии на человека.

— Что, нельзя было в обычную поликлинику обратиться? — не выдержала я.

— Нельзя. Ребенок вэари в этом случае просто высасывает свою мать, как энергетический вампир. Ничего не поможет. Только люди погибнут. Думаешь, вэари не пробовали?

— И с этим никак нельзя бороться?

— Пока метод не найден. Даже те сволочи ничего не нашли. Я сильно подозреваю, что Таись связался с ними еще и из-за Беттины. Она была стервой, но очень удобной для его планов. И полностью поддерживала его во всех начинаниях. И потом, он считал жену своей собственностью. И признать, что кто-то другой, пусть даже судьба, может ей распоряжаться… Как домашние тапочки. Сам выкину! А ты не тронь! Понимаешь?

Я понимала.

— А что было потом?

«— Я смертельно больна. После твоей смерти я протяну не больше месяца или двух. Хочется родить ребенка, чтобы оставить хоть что-то после себя. Так вот! Я хотела ребенка от тебя. А когда ты привел эту Мадалену, я поняла, что мое желание неосуществимо. Это я спровоцировала Таися. Я подтолкнула его. Хотя он и сам додумался бы. Только позже. А мне было это необходимо именно сейчас.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы Таись всерьез связался с этими кретинами. Они его кое-чем держали… теперь это уже неважно. Ты сделал все, как я хотела. А теперь тебя или убьют, или развоплотят. Я проживу достаточное время, чтобы родить ребенка — и тоже умру. Я очень хотела иметь ребенка от тебя. Но ведь это неосуществимо?

— Нет.

— Однажды я подсыпала тебе барутту. Уже после прихода в твою жизнь Мадалены.

— Разве?

— Ты даже не заметил. Я безумно завидую тебе, Рон. Люблю и ненавижу одновременно. Ты убиваешь меня уже долгие годы. Своим безразличием, своей дружбой, своей честностью, а потом и своей любовью. Но я могу тебе отомстить. Мадалена могла воспринять СИЛУ вэари. Она могла стать вэари. Если бы Двенадцать Дев разрешили тебе.

— Они бы разрешили.

— Тебе? О, да! Несомненно! Но теперь ты будешь мучиться так же, как и я! Мадалена — мертва! И это навсегда!!! НАВСЕГДА!!!

Женщина развернулась и вышла из камеры. Но дикий хохот еще долго стоял в ушах у Рона».

— Тогда я еще не понимал, на что меня обрекла Беттина.

— Мстительная сучка.

— Всего лишь измученная женщина.

Я фыркнула. Да если бы из-за любви все женщины такое вытворяли, планета просто обезлюдела бы.

— Никогда не пущусь на такие подлости.

— Не зарекайся.

— Чего зарекаться? Рон…

— Да, солнышко?

— Эта ночь еще наша?

— Да. Завтра мы должны отправиться в столицу. Мы же не можем пропустить казнь моих друзей и сообщников?

— Главный виновник торжества обязан присутствовать!

— Именно! А сегодня будем расслабляться.

Чем мы и занялись. Сперва на траве, а потом в лесном озерце. А что, здесь уютно и хорошо. А главное — туристов нет, и пивные банки не валяются!

* * *

Человек, которого Тина знала, как Серова Николая Игоревича, а все вэари как Ника Серого, стоял посреди роскошного зала. Ему пришлось сутки добиваться аудиенции у Лиреанделон рэ-Аллиерэн кавэрэ Меарилэннон. И его мучило страшное подозрение, что, не будь он супругом Вэл, добиваться пришлось бы еще дольше.

Королева вошла в кабинет так стремительно, что лоскутки голубого шелка, в который она была одета (раздета? Платье прикрывало только грудь и левое бедро, оставляя все остальное тело открытым.) разлетелись в стороны, открывая еще больше. Сверкнули синие камни ожерелья, пояса, браслетов, подчеркивая нежную белизну кожи. Ник даже не подумал отвести в сторону глаза. Напротив, эльфийский этикет приказывал смотреть спокойно и с восхищением. С желанием, но без похоти. Нику это удавалось не вполне, что и отметила эльфийка.

— А вот Тина всегда могла смотреть на эльфов, как на произведения искусства. Даже на моего будущего супруга. Но вы еще очень молоды, Ник. Я вас прощаю.

Ник был просто ошарашен. Чего он не ожидал, так это разговора о Вэл. Ник настраивался на долгое дипломатическое выцарапывание сведений о своей блудной супруге, поэтому, когда королева спокойно упомянула Тину, опешил — и ляпнул первое, что пришло в голову.

— Моя жена еще моложе.

— Ваша жена? — ирония в голосе женщины чувствовалась за километр.

— Вэл, Тина — какая разница!? Мы все равно женаты!

— Неужели?

— Что вы хотите этим сказать? — напрягся Ник.

— Вы обвенчались с ней, как с полноправной вэари?

— Нет. Но во-первых я подал прошение верховному вэари, еще до, ну, вы понимаете, до заключения, чтобы наш союз признали полноправным.

— Это я не считаю. Вы не спрашивали Тину, а без ее устного согласия в присутствии пяти свидетелей, это прошение выеденного яйца не стоит.

— И наш брак был заключен по законам Российской федерации.

— Тоже нет. Можете его не считать.

Лирин подняла руку, и в ее ладонь порхнул лист белой бумаги.

— Тина просила меня сделать это.

Ник послушно пробежал лист глазами. Это было… было…

— Как это понимать?

— Как документ о расторжении брака. А что вас удивляет.

— Удивляет!? Что меня удивляет!? — закипал Ник. — Ваше Величество, я знаю, что Тина ни разу не появлялась дома…