Древние тайны - Кир Булычев

– И одета ты, как отрок... или черт.

– Я издалека.

– И стриженая ты, как мальчишка.

– У нас такая мода.

– И драконьи яйца с собой таскаешь, будто гусиные.

– И такое бывает, – согласилась Магдалина. Они разговаривали совершенно серьезно, потому что оба оказались серьезными людьми.

– И скатерть-самобранка у тебя есть.

– Ты говори, – сказала Магдалина, – а я все съем.

Она взяла тарелку и положила в нее кабачковой икры и куриную котлету. Юноша проглотил слюну и подошел поближе.

– А может, не заколдуешь? – спросил он.

– Может, и не заколдую, – согласилась Магдалина.

Путник изловчился и выхватил тарелку из рук Магдалины.

– Ты уже ела, значит, оно не заколдованное, – сказал он.

– Ну и дикий ты человек. Как тебя зовут?

– Меня зовут Роберт Шоу, я сын благородного дворянина...

И тут путник зарыдал громко и горько. Слезы полились по грязным исцарапанным щекам.

– Ну, ты что? – расстроилась Магдалина. Она совершенно не знала, как себя вести с плачущими мужчинами.

– У меня был отец... Они убили его!

– Кто убил?

– Сэр Гай и шериф Ноттингема. Гай Гисборн позарился на наш замок. Отец был в долгах... Мы сопротивлялись... Когда стало ясно, что нам не устоять, мы хотели убежать, но начался пожар, крыша замка обрушилась, слуги погибли, а отца зарубили воины шерифа. О, горе! Куда мне деваться! Теперь я вне закона!

– Садись, – велела Магдалина. – Выпей воды...

Роберт опустился рядом с ней на бревно и с жадностью стал пить лимонад из пакета.

Теперь Магдалине стало ясно, почему он такой грязный и избитый.

– Это все случилось недавно? – на всякий случай спросила она.

Роберт показал на столб дыма, который поднимался над деревьями. На фоне закатного неба он казался совсем черным.

– А где твои враги?

– Они веселятся... пируют. Я им отомщу!

– Сначала поешь.

Роберт страшно возмутился

– Как ты могла подумать, – закричал он, – что я буду есть и пить, когда у меня такое горе!

Но при этом он продолжал жевать котлету. «Уже лучше», – подумала Магдалина.

– Я им отомщу! – шептал юноша, глотая куски котлеты. – Они будут у меня просить пощады, а я их не прощу!

– У тебя есть еще родственники? – спросила Магдалина.

Уже стемнело, из леса тянуло подвальным холодом, над головами бесшумно пролетали летучие мыши.

– Нет у меня родных, – сказал Роберт. – Я уйду в разбойники. Буду отбирать добро у богатых и отдавать бедным, а потом, когда стану сильным, нападу на рыцаря Гая Гисборна и на шерифа Ноттингемского и вздерну их на осине.

Магдалина услышала вдали топот копыт.

– Роберт, – сказала она, – не лучше ли нам сойти с дороги? Кто-то скачет.

– Нет! – воскликнул юноша. – Если это мои враги, я встречу их лицом к лицу! Лучше смерть!

– Если ты погибнешь, – заметила Магдалина, – кто же им отомстит?

Юноша задумался.

Топот копыт раздавался все ближе.

– Может, лучше пока скроемся, а потом отомстим? – предложила Магдалина.

Она схватила юного рыцаря за руку и потащила в лес.

И вовремя, потому что как раз в тот момент по дороге проскакали несколько всадников.

– Куда теперь? – шепотом спросила у Роберта Магдалина.

Они стояли в орешнике неподалеку от дороги.

– Если идти в глубь чащи, – сказал Роберт, – то мы попадем в большой Шервудский лес. Он такой дремучий, что стражники не смеют туда и носа сунуть. Там водится множество оленей и всякой дичи. Там можно прожить...

– Мне бы лучше в какую-нибудь деревню, – сказала Магдалина.

– Разве ты не со мной? – удивился Роберт. Но Магдалина его не слушала.

– Какой ужас! – произнесла она.

– Что случилось?

– Жди меня здесь. Я должна вернуться.

– Это опасно!

– Я сейчас вернусь. Я сумку забыла.

Магдалина кинулась обратно к дороге.

К счастью, проезжавшие стражники и рыцари в сумерках не заметили сумку. И не обратили внимания на скатерть-самобранку, которая лежала на поваленном дереве.

Магдалина подняла сумку с земли и тихонько сказала драконьему яйцу:

– Прости меня, маленький. Скоро мы придем в деревню, и я тебя устрою поближе к печке.

Яйцо конечно же не ответило. Потому что еще не умело разговаривать.

Магдалина закинула тяжелую сумку на плечо и только собиралась снова шагнуть в орешник, как услышала грубый голос, доносившийся словно с самого неба:

– Ты чего здесь делаешь?

Магдалина подняла голову и увидела темный силуэт всадника.

Голова коня была совсем рядом. Он тихонько заржал, как будто хотел сказать: «Я здесь ни при чем».

Надо было бежать, и она метнулась к кустам, но сильная рука схватила ее за плечо и рванула назад. Магдалина испугалась, как бы чего не случилось с яйцом, и потому замерла, как кролик перед удавом. Она только успела пискнуть:

– Роберт, беги!

И не знала, услышал ли он ее. Страшнее было бы, если бы Роберт кинулся ей на помощь. И помочь не помог бы, и себя погубил.

Из темноты выехали другие всадники.

– Смотри, поймали одну, – сказал первый.

– Гони ее к господину!

Другой голос произнес:

– А ну пошла!

Кто-то ударил Магдалину плетью по плечу. Было больно.

Магдалина покорно пошла по дороге.

Раз больше шума не было, значит, Роберта они не поймали.

А что касается ее самой, то, может, все и к лучшему: по крайней мере, она проведет ночь в тепле и сможет согреть несчастного драконозаврика.

Убежать было невозможно, тем более с тяжелой сумкой на плече. По бокам и сзади ехали всадники. Время от времени кто-нибудь из них принимался допрашивать Магдалину, откуда она и что делает в лесу в такую пору.

Но Магдалина делала вид, что не очень понимает вопросы, и только мычала или отрицательно мотала головой.

Идти оказалось недалеко, но дорога была неровной. Она спускалась в низину, и Магдалина скользила по глине, чавкала башмаками по грязи. Теперь она убедилась, что машина времени забросила ее в английское Средневековье.

Средневековье – значит Средние века.