Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной

— Используйте оборотный порошок! — крикнул один из пятеуровневых аммастцев.

— Не так быстро! — меч лейтенанта вошёл под рёбра, заставив ублюдка хрипеть.

Во всей этой суматохе у героев была лишь одна цель: добраться до выхода из пещеры. Проблема была лишь в том, что несколько сотен скучковавшихся культистов загородили дверь.

— Compressio! — отбив в сторону топор, Эспен прислонил ладонь к нагруднику рыцаря. Заклинание сжатия в исполнении «повзрослевшего» паразита разорвало тело культиста, выворачивая наизнанку рёбра.

— Р-р-р! — виляя головой с зажатым в пасти стариком, прорычала Фелуция. Как только один из слуг Тьмы попытался ткнуть копьём в шею, Лютоволчица набросилась на него и, прижав лапами к полу, вскрыла позвоночником. Взмахнув хвостом, она подняла копьё в воздух, где его в прыжке поймала Алиса, что также хотела внести свою лепту в битву.

Разинувший от удивления пасть культист так и не смог её больше закрыть, ведь наконечник угодил в раскрытое горло. Рядом с амазонкой, застыл с занесённым кинжалом жнец. Подняв взгляд на противника, рыжеволосая увидела торчащий из глаза культиста болт.

— Все, отойдите! — гаркнул Эспен и выстрелил лавовым шариком, прожигая насквозь сразу троих. Разлетелись в сторону пылающие капли. Всепоглощающие огненные молнии вспыхнули посреди пещеры.

Полсотни аммастцев обратились в пепел и ещё столько же остались корчиться от боли на земле, получив как совместимые с жизнью, так и не очень, увечия.

— Теперь-то вам конец! — произнёс один из жнецов пятого уровня, что успел обернуться.

В своём истинном обличье, адепт напоминал антропоморфного дикобраза, покрытого синеватыми иглами и красными, безумными глазами. Убрав за пояс кинжалы, он выдернул из макушки несколько волосинок и, зажав меж пальцев, произнёс:

— Ледяная Стая! — и развёл руки в стороны, запуская в полёт… нет, это были не иглы. Вместо них, в направлении Эспена и остальных устремились вороны, будто выточенные из льда гениальным скульптором. Возможно кем-то, кто создавал подобных Голему истуканов.

Ничто не отличало этих воронов от настоящих, кроме структуры и того фактора, что каждый из них, соприкоснувшись с противником, мог обернуть оного в статую.

Увы, Эспен не успел хоть сколь-нибудь продвинуться в технике закалки «Каменного Покрова», но что-то подсказывало ему, что даже она бы не спасла от замораживания при контакте.

Что также было печально — в простом готическом волшебном алфавите не существовало защитных символов. «Сюда бы Гарольда с его светлой магией», — невольно вспомнил Эспен.

Впрочем, у паразита была одна идея. Он и сам невольно ухмыльнулся, вспомнив про это заклинание, которое иные адепты, порой, даже не знают из-за его практической бесполезности.

«Eurus» или же «дуновение ветра». Иногда его также называли символом «спокойного ветра». Именно на этом безобидном слове разрабатывал точку Нодо Эспен. В устах адепта ниже уровня «смертного» оно могло лишь растрепать волосы противнику. Невольное произношение из уст активировавшего точку Нодо — поднять небольшой ветерок, который смёл бы листы бумаги со стола и отогнал мух. Но стоило приложить немного телума и…

— Eurus! — выкрикнул Эспен, выставляя меч вперёд. И вот, из-за его спины поднялся вихрь, что сбил с толку ледяных ворон, отправляя из в спины культистов. Однако самая последняя, миновав тела замороженных товарищей, так и не сбилась с курса.

Эспен приготовился отражать атаку, которую едва ли мог разглядеть, но вдруг, перед носом, возникла вспышка огня и лейтенант с зажжённым мечом рассёк ледяного ворона, обращая его осколки в капли воды.

— Дыхание Кустоса! — с кончиков пальцев офицера сорвался огненный смерч, пожирая попавшихся под руку — буквально! — аммастцев, и растапливая тех, что в результате заклинания Эспена обернулись ледяными статуями.

— Пустотный Карман! — ответил жнец-дикобраз, поглощая атаку лейтенанта воронкой диаметром в полтора метра.

Обменявшись техниками, адепты сошлись в партере на клинках. Эспен до этого никогда не рассматривал лейтенанта через Тульмус. Не было нужды и интереса. Однако обнаружив то, что офицер находится лишь в двух шагах от пятого уровня, герой не сильно удивился.

Пусть жнец и не был полноценным «Человеком», он на голову превосходил практически любого «смертного», вне зависимости от числа акупунктурных точек, особенно в истинном обличье. И, что поражало вдвойне, у лейтенанта, в отличии от Эспена, не было природных преимуществ в виде щупалец и врождённых звериной скорости и ловкости.

Он проворно уходил от выпадов жнеца-дикобраза и вовремя контратаковал. Всего через десять секунд и сотню ударов, культист начал запыхаться от такого темпа. Один из уколов лейтенанта разорвал аммастцу нос. Плечи и грудь культиста покрылись порезами, тогда как правая рука Людвига отделался небольшой алой полоской на левом локте и рассечённой бровью с той же стороны.

— Хладные Клыки! — в панике выкрикнул жнец-дикобраз и, разорвав клинч, занёс оба кинжала, покрывшиеся ледяной коркой над головой лейтенанта.

— Луч Кустоса! — ответил офицер, поджигая клинок, и тут же исчез в огненной вспышке, которая, насколько понял Эспен, была невероятно эффективной и энергозатратной техникой перемещения.

Когда кинжалы дикобраза вонзились в пол, лейтенант стоял за его спиной тяжело дыша. Культист тут же попытался поднять оружие, но вот незадача — кисти рук так и остались держать рукояти клинков, а сам жнец разглядывал две кровоточащие культи. Впрочем, издать какого-либо крика колючка также не успел, его голова отвалилась в следующий миг.

Лейтенант был сильно изнурён поединком с превосходящим противником и не успевал уклониться от падающего ему на макушку молота, но вмешалась Алиса. Амазонка, пробежавшись по головам культистов, аки рыба-меч набросилась на детину. Вращающееся подобно юле копьё вонзилось в поднятое забрало шлема, аккурат промеж глаз подонка. Глаза культиста закатились, когда крутящийся наконечник превратил мозг в кровавую кашу, выливающуюся через уши. Молот замер и потянул тело рыцаря назад, придавливая им более мелкого прислужника Тьмы.

— Ха! — выдохнула Алиса и, оказавшись на ногах, произвела серию молниеносных выпадов. Несколько лучников, прятавшихся за большим братом превратились в сыр — обзавелись таким же количеством отверстий в теле.

— Рыжая су… — из ниоткуда выскочил жнец, укрывавшийся за мантией-невидимкой. — Кхо!

— Мне не доводилось сомневаться в вашем родстве с капитаном, леди, — произнёс лейтенант, вытирая меч куском чьего-то плаща, — но будьте поосторожней! — и бросил взгляд на захлёбывающегося кровью убийцу.

— Учту, монсеньор! — улыбнулась рыжая воительница.

А вот у Эспена дела обстояли не лучшим образом, ведь как и лейтенант, он применил свою лучшую технику, оставшись, однако, совершенно одним в окружении нескольких десятков противников.

Белый меч прошёлся по горлу очередного рыцаря. Используя «Рвение Аргамака», Эспен шагнул к следующему и вонзил клинок прямиком в прорезь для